Книга Паранойя. Бонус, страница 1 – Полина Раевская

2011 год

Итак две полоски. Я все-таки беременна. Первая эмоция — безотчетная радость и желание позвонить Серёже, но я тут же отметаю эту мысль.

В последнее время отношения у нас, мягко говоря, натянутые. Видимо, кризис 7–9 лет не пустая болтовня психологов, а вполне себе реальное явление. Плюс у Долгова начались налоговые проверки в фонде, да вокруг его футбольного клуба разгорелся жуткий скандал.

Главная звезда и капитан команды обвинен в домашнем насилии, и теперь тренера, адвокаты с имиджмейкерами рвут на себе волосы, не зная, что делать и как лучше обстряпать произошедшее. Пока бедная девушка приходит в себя в палате реанимации, Долговские рвачи сравнивают репутационные потери с финансовыми, цокают языками, как это все не вовремя, и просчитывают варианты, как бы обелить свою призовую лошадь, чтобы она и дальше продолжила завоёвывать лавры, и косить кэш. Естественно, все это не без одобрения моего мужа. И мне бы пора уже перестать удивляться его цинизму и вообще жестокости этого мира, но я не могу, ибо не понаслышке знаю, каково это — оказаться бесправной жертвой в руках развращенного властью и вседозволенностью скота. Надеюсь, ад все же существует, и Елисееву там от души прилетает на пару с моим отчимом.

От воспоминаний меня передергивает, как и от ситуации, из-за которой у нас с Сережей произошел очередной скандал.

“Не лезь туда, куда тебя не просят! В своей семье для начала порядок наведи!” — заявил мой обожаемый муж, когда я посмела заикнуться, что хочу поддержать девушку, и что все происходящее в корне неправильно.

“Насть, не еби мне мозги с утра-пораньше! Я сыт по горло пиздостраданиями охуевших от скуки жен. Займись лучше детьми!” — сказав все это, он уехал на работу, а я осталась переваривать, прекрасно понимая, что камень был отнюдь не в огород Анны Беркет.

Как теперь после такой отповеди сообщать о беременности, понятия не имею. Хочется ведь, чтобы было по-нормальному и хотя бы раз красиво.

Когда я забеременела мальчишками, у нас не получилось. С первого дня я не расставалась с унитазом. Собственно, возле него мы и узнали о чудесном событии. Пока меня выворачивало наизнанку, Долгов быстренько сообразил, что к чему. В итоге не я сообщала ему радостные вести, а он мне — позеленевшей, вспотевшей имечтающей умереть.

Естественно, красивого сюрприза не получилось, а потом и вовсе начался непрекращающийся кошмар: постоянный токсикоз, какие-то дикие перепады настроения, угроза выкидыша, ну и все прелести, когда ждешь двойню. Я страшно отекала, уставала, меня тошнило, все раздражало — в общем, беременность стала для меня сущим адом. Когда я родила наших сорванцов, можно сказать, перекрестилась и зареклась, что больше никогда и ни за что. Но вот прошло шесть лет, ребятишки стали в достаточной мере самостоятельными, впечатления от второй беременности сгладились, выцвели подобно разноцветной простыни на ярком, палящем солнце нашей кипящей жизни, и мне стало казаться, что в силу молодости я, как обычно, все преувеличила. Мои дети делали меня безгранично счастливой, и после того, как мне стукнуло тридцать я все чаще стала задумываться о четвёртом ребёнке. Мне так нестерпимо сильно захотелось еще малыша, что это даже в какой-то момент стало настораживать.