Книга Измена. Новая жизнь, страница 40 – Татьяна Тэя

— Заметила.

Долгий вздох доктора Менделеева сменяется смешком.

— Света, я еле тормознул, если честно. Очень не хотелось останавливаться.

— Тогда почему остановился?

— Сейчас немного не место и не время.

Поджимаю губы и снимаю руки с его плеч, чтобы сложить их в защитном жесте на груди. Только поза не совсем удобная.

— Ну вот, — кивает он. — Ты уже сейчас накуксилась и закрылась. Представляешь, чтобы бы было в другом случае?

Открываю рот, чтобы возразить, но быстро его захлопываю. Безусловно, он прав. Неловкость после была бы колоссальной.

Но то, что он притормозил, несколько задело мою женскую гордость.

— Инициатива наказуема, — полушёпотом выдыхаю я. Затем толкаю его в грудь ладонями, чтобы слезть со столешницы. — Пусти… те.

Он разжимает руки и сдвигается в сторону.

— Проходи… те, — передразнивает.

Мне очень хочется закатитьглаза. Возбуждение стремительно сменилось раздражением. Видимо, из-за того, что продолжения не будет.

— Может, мы уже определимся: на ты мы, или на вы? А то как-то странно… — пожимаю плечами.

Никита усмехается уголком рта, в глазах сверкают ироничные искры.

— Нет… ну сейчас точно на ты… — кивает. — В свете последних событий было бы странно на вы.

Прикусываю губу.

Взгляд доктора Менделеева опускается на мой рот. Не знаю, о чём он конкретно думает, но хмурая морщинка между бровей может свидетельствовать о многом.

— Да, — выдыхаю, нарушая странную магию момента. — Странно.

Затем отворачиваюсь и беру курс на спальню, чтобы забрать оттуда свои вещи. На пороге притормаживаю.

— Вообще-то я хорошо готовлю, — бросаю через плечо.

Никита поддразнивает с намёком:

— Не надейся. На слово не поверю.

— Светлана, зайдите ко мне, пожалуйста.

— Когда? Сейчас?

— Можно и сейчас.

Тру лоб рукой, незаметно зеваю в кулак и иду в кабинет к Ирине Семёновне.

У неё небольшая каморка, иначе и не назовёшь, примыкающая к нашему просторному помещению на восемь столов.

Накануне не могла никак заснуть, всё о Никите и нашем поцелуе думала. О девочках, о Миле, о том, как Менделеев примчался в «Будда бар», как вёз домой, а увёз к себе. Крутила это всё в голове, пока не вырубилась, да и то, даже во сне думала о нём.

— Садитесь.

Опускаюсь на стул, складывая руки на коленях, готовая внимательно слушать.

Но Ирина Семёновна берёт свой сотовый и на меня не смотрит, вслух говорит:

— Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо.

— А вчера вам было нехорошо.

— Да, не очень.

— Понимаю, — приподнимает взгляд. — Гулянки до утра посреди рабочей недели энергии не прибавляют.

Я лишь моргаю в ответ, удивлённая её заявлением.

А шефиня разворачивает телефон и показывает фото меня же в «Будда баре».

Смотрю на Ирину Семёновну, но вины не чувствую, только злость. На ту сучку, что сдала меня. И на саму начальницу. Какое её собачье дело, гуляю я на выходных или посреди рабочей недели? Может, ещё на общее собрание вызовет, чтобы пристыдить перед коллективом в лучших традициях? Ну, соврала я ей. А кто не врал?

— Всегда найдутся те, кто вас где-то видел. У нас город маленький, — произносит даже с каким-то сочувствием.

— Да уж, маленький, пять миллионов.

Начальница коротко кивает.

— И всё же, Светлана, лучше бы вам не обманывать, а сказать, всё как есть.

— Да мне реально плохо было, — кидаю, — меня… меня даже врач домой увёз.