Книга Измена. Новая жизнь, страница 41 – Татьяна Тэя

Ирина Семёновна косо смотрит на меня.

— Ну, кто вас домой увёз, к делу не относится. В любом случае, вам предупреждение, а будет повторное происшествие, выговор.

— С занесением в трудовую?

— В личное дело, — поправляет. — В трудовой это не фиксируется.

Ну и отлично, составят протокол, так хотя бы узнаю ФИО козы, которая сдала, там же подписи будут нужны.

— Спасибо, этого больше не повторится, — бормочу и, хватая вещи, вылетаю из кабинета.

Срочно нужно кофе, чай, конфета — подсластить пилюлю.

Пока мешаю сахар в чашке — чем больше глюкозы, тем лучше, — звонит мама.

— Да?Что-то случилось?

— Ой, Светочка, даже не знаю, как сказать.

— Скажи, как есть, — вздыхаю, чувствуя, что на любезности и нормальный разговор меня не хватит. — С Алисой что-то?

— Да вроде всё нормально было. Поиграли, погуляла с дедом, блинчиков поела, с папой поговорила, потом так утомилась, прилегла и заснула, а очнулась вся в слезах. Медведь, говорит, во сне за ней гнался. Плакала так… плакала… еле успокоили.

— Дай мне её.

— Так не могу, снова спит. Наревелась и опять заснула. Дед с ней сидит, охраняет сон.

— Я сейчас… сейчас скажу, что можно сделать. Какие упражнения…

— Света… ты о чём? Внимание ребёнку нужно, а не упражнения твои.

В голосе матери строгость. Она уже высказала, что всю эту ерунду психологическую не принимает. Глупостями мои попытки исправить положение назвала.

— И семья полноценная. Вы с Тёмой разводиться собрались, вот Алиска это и чувствует. Может, и нет у неё этих кошмаров, сочиняет, чтобы папу и маму рядом удерживать.

— Нет, — обрезаю строго. — Это всё началось… какое-то время назад… тогда всё ещё нормально было. Да и не страдала она никогда манипуляциями!

— Это для тебя нормально, а ребёнок уже почувствовал.

Закатываю глаза и опускаюсь на стул в комнате отдыха. Хорошо, что я сейчас здесь одна, но коллеги могут войти в любую минуту.

— Это ты виновата, Света, — продолжает мама. — В проблемах Алисы. Ты… Помирись с Артёмом и живите нормальной полноценной семьёй. Дочь тебе потом спасибо скажет.

— Мам, можно я сама разберусь?

— Как же… разберётся она…

Мама продолжает что-то бормотать, а я не выдерживаю первой, жму отбой и вздыхаю.

Не могу, надоело это всё выслушивать. И мать настырная, снова звонит.

Пишу ей сообщение, что срочно вызвали к начальству и позвоню потом, может, хоть это умерит её пыл.

И точно, больше не звонит.

А я подхватываю кружку и иду в кабинет, где…

Где меня ждёт задание от шефини.

— Бумажная работа, обожаю… — рухнув на стул, подпираю щёку ладонью.

Закрываю глаза, и в голове тут же возникает лицо Никиты, а на губах ощущение нашего странного поцелуя.

Я же приказала себе об этом не думать!

Только сложно всё это… Приказывай, не приказывай, а губы уже покалывает от воспоминаний и желания повторить.

В животе закручивается тонкая спиралька… а следом ещёодна… и ещё… пока эти маленькие вихри не превращаются в треклятых бабочек. Они так интенсивно махают крыльями, что создают натуральный смерч.

Так вот что это такое… тысячу лет не ощущала ничего подобного.

Закатываю глаза на голос разума, приказывающий возвращаться в реальность — успеется — и отпускаю себя, позволяя воспоминаниям и чувствам взять вверх. Мне сейчас очень нужны положительные эмоции.

Вкусы… запахи… твёрдые бицепсы под моими пальцами… электрический разряд, прошибающий нервные окончания…лёгкое волнение… Вроде, не школьница уже, а ощущения, как будто мне шестнадцать и самый крутой мальчик из параллельного удостоил меня своим вниманием.