Книга Измена. Новая жизнь, страница 37 – Татьяна Тэя

— Давайте я, — снова предлагает Никита.

— Нет-нет, — не сдаюсь и наливаю новую порцию теста. — Это я отвлеклась на разговоры.

— Хорошо, молчу-молчу.

Приложив палец к губам, Никита ждёт. А я снова отдираю прилипший блин, потому что он превращается даже не в ком, а в чёрте знает что.

— Надо её помыть, — задумчиво тяну, разглядывая сковороду.

— Не надо, давайте лучше я.

— Но…

Растерянно смотрю, как Никита подходит и аккуратно отстраняем меня с рабочего места.

— Это всё-таки моя кухня, мои сковороды и они меня, поверьте, слушаются.

— Но…

— Посидите, Света, отдохните. Я быстро.

С некоторой обречённостью опускаюсь за стол. И с затаённой надеждой жду, что даже у хозяина жилища ничего не получится.

Но, видимо, только я сегодня криворукая. Потому что вскоре передо мной и блинчики, и кофе, и даже салат, который он накрошил влёт.

Всё очень вкусно.

И я невольно думаю про Артёма, который даже шашлык нормально приготовить не может, не говоря уже о блинах, закусках и более сложных блюдах.

Мы болтаем о ерунде: погоде, природе, обходим тему Алисы и её проблем, я только упоминаю, что она у родителей и всё хорошо, наслаждается каникулами, отдыхает от учёбы. Не хотелось бы превращать этот завтрак в очередную консультацию. Да и сам Никита не говорит о работе. Сейчас же мы не в детском центре, я не клиент, а он — не профессиональный психолог.

— Света, у вас проблемы?

Этот вопрос задан внезапно, но исходит от не от профессионала, а просто от мужчины. Как определяю? По интонации.

— У меня развод, — кручу вилку между пальцами.

Никита тянется и забирает у меня прибор, кладёт на стол.

— Выглядит так, будто вы готовы её в меня вонзить.

— Я не настолько кровожадна. Да и вас то за что?

— А в мужа есть за что?

— Угу, — киваю, внезапно решив раскрыть все карты. — Он мне изменяет с начальницей, говорит, ради продвижения по службе. Вот я в аэропорту очень удобно об вас самортизировала, когда за ними следила.

— Вас это реально веселит или это защитная реакция?

Поднимаю глаза к потолку, обдумывая ответ.

— Меня это не веселит, но это и не защитная реакция. Я действительно хочу развестись, но муж, видимо, думает, что я оттяпаю приличный кусок его средств, так как почти всё оформлено на меня. На нём висит убыточная фирма, где счета арестованы за долги и… прочую дребедень, не будем углубляться. Как итог, если бы он оформлял имущество на себя и хранил деньги на личных банковских картах, приставы бы всё быстро списывали в счёт долга фирмы. Мне даже автомобильные штрафы его приходят, машины ведь тоже на мне. Не очень весело, меня уже как-то гаишники предупреждали: если попаду в ДТП, решение может быть не в мою пользу, так как репутация водителя, благодаря Артёму, у меня так себе.

— Да, нехорошо как-то выходит.

— Ещё хуже, если буду настаивать на разводе, он что-нибудь придумает, чтобы отобрать у меня дочь вместе с деньгами и имуществом.

— Например, что?

Никита задумчиво хмурится, вижу, что история ему совсем не нравится.

— Что угодно. Он юрист. Они очень изворотливы. Выставит меня больной на голову, например. Диагноз нарисует какой-нибудь красивый.

— Это не так уж просто.

— С его связями, возможно, и просто.

— Не думаю.

Пожимаю плечами и чуть улыбаюсь Никите. Мне становится немного легче от того, что я обо всём ему рассказала.