Книга Измена. Новая жизнь, страница 31 – Татьяна Тэя

— Ой, ты дурочка что ли? — машет Рузанна на меня рукой. — Никогда не бегай за мужиками! Они этого не оценят. Они охотники по натуре. Ты дичь… он хищник, а не наоборот. Запомни и не перепутай.

— И есть вероятность, что пока ты гоняешься за хищником, выставляя себя сладкой и простой мишенью, у него на уме совсем другая добыча, — добавляет вдруг Аля.

Разворачиваюсь к подруге.

— Мил, у нас что? В мире животных или женские посиделки?

— И то, и другое. Смирись… мы столько лет прожили с «животными», очеловечивая их, а козёл, он и есть козёл, как бы ты из него льва лепить не пыталась.

Мы дружно заливаемся смехом.

Ну, я то уже пьяненькая. Девочки не отстают, а Мила в положении, она не пьёт, но её тоже несёт не по-детски из-за обиды и разочарования.

Мы продолжаем крутить эту тему, Руза отсылает гневное сообщение неверному мужу, потом мы дружно сочиняем послание для Алиного бывшего, Мила воздерживается, потому что ещё не говорила с Глебом.

— По телефону не буду разборки начинать… Вот вернётся от родителей… там и пообщаемся.

А дальше я не понимаю, кому приходит в голову идея отправить кое-что и «моему говнюку».

— Давай телефон… — щёлкает пальцами Руза. — Мы сейчас ему что-нибудь приятное напишем.

— Всё выскажем… Пусть знает, что он говнюк! — кивает Мила.

А следом и Аля добавляет:

— Натуральный говнюк!

— Может, не стоит… будить лихо-то, пока тихо.

— Стоит… стоит… подпорти ему командировочку.

— Ой, надеюсь, хуже не сделаем.

— Ты чего дрожишь, как маленький зайка? — подпихивает меня локтём Рузанна. — Ему можно твою кровь пить, а тебе его нервы трепать нельзя?

— Да навряд ли он будет нервничать. Он юрист, его мало чем проймёшь.

Не знаю, что там Руза пишет, я такая «хорошая», что мне всё равно. Честно говоря, устала, хочется распластаться на столе и поспать.

Руза хихикает,потом говорит:

— Упс… звонит… Неожиданно. Алло?

— Ты что!? — шикаю на неё, но поздно. Она уже говорит с Тёмой.

— Что? А… всё отлично. Отдыхаем. Где отдыхаем? В «Будда баре» на Синопской, бывал? Не? Не бывал? Ну ничего… Мымру свою сюда сводить не забудь, уверены, ей понравится.

Накрываю лицо пятернёй и смотрю сквозь пальцы на девочек, тихонько шепчу:

— Это конец… он прибьёт меня.

— Что? Как Света? Да всё супер… развлекается… Она в надёжных руках. Мы? А это уже не твоё дело, говнюк.

Мила снова начинает хихикать, её почему-то очень смешит это простенькое ругательство.

— И тебе неудачной командировки… — сладко-приторно желает Рузанна. — Чтоб с погодой не везло и обратно в самолёте потрясло. Соберите все воздушные ямы по пути.

И с широкой улыбкой жмёт отбой. Возвращает мне телефон, который я, не глядя на экран, прячу глубоко в сумочку. Вот так… и не вынимать.

— Зря мы это, — качаю головой, — ой, зря.

— Не зря. Надо показывать, что у тебя тоже есть характер.

— Лучшая демонстрация характера — это выдержка. Полный игнор.

— Какой игнор? Будешь игнорировать, посчитает, что тебе всё равно. Или манипулировать начнёт. Тебе оно надо? Так он реально решит, что с амёбой столько лет прожил.

— Может, я и есть амёба?

— Ты огонь! — возражает Мила. — Даже не смей сомневаться!

— Да уж… огонь… Уголёк ты хотела сказать.

— Надо просто найти правильного мужчину, — заявляет Руза, опрокидывая в себя остатки вина. — Который умеет дуть на угли так, чтобы они снова разгорелись. А бывший твой только тушить умеет. По-пионерски… Потому что говнюк…