Книга Роботы, страница 34 – Дмитрий Романофф

Ответом стал взрывной рост национальныхи региональных систем. Наиболее амбициозной является китайская CIPS, запущенная в 2015 году для международных расчётов в юанях. К 2024 году её годовой оборот вырос на 43 %, достигнув 175,49 трлн юаней, а число участников превысило 1,6 тыс. учреждений. CIPS — это не просто китайский SWIFT, а полноценная система клиринга и расчётов в реальном времени.

Аналогичные системы развивают и другие страны. SPFS в России, INSTEX для торговли с Ираном. Их общая цель состоит в том, чтобы обеспечить суверенитет в трансграничных платежах. Однако создание конкурирующих систем фрагментирует глобальную финансовую сеть, усложняя и удорожая международную торговлю в краткосрочной перспективе.

Своп-курсы как инструмент санкционного обхода.

В условиях санкций и разрыва прямых корреспондентских связей между банками встал вопрос проведения расчётов в иностранной валюте. Ответом стали межбанковские валютные свопы, особенно с участием центральных банков.

Валютный своп — это соглашение об обмене валютами на определенную дату с обратным выкупом по заранее оговорённому курсу в будущем. Для банков, отрезанных от глобальных рынков, такие операции, проводимые через Центробанк, становятся единственным легальным каналом получения иностранной ликвидности.

Например, Банк России активно использует механизм свопов по паре юань-рубль для поддержки ликвидности банковской системы. Устанавливая и изменяя ставки и лимиты по этим операциям, ЦБ РФ не только управляет рублёвой массой, но и фактически создаёт внутренний рынок для расчётов в юанях, минуя санкционные ограничения.

Этот механизм стал новой формой теневого корреспондентского банкинга. Он позволяет проводить сложные цепочки расчётов, где конечный перевод оформляется как серия своп-операций между дружественными юрисдикциями. Такая модель менее эффективна и прозрачна чем классическая, но обеспечивает жизненно необходимую финансовую связность в условиях изоляции.

Цифровой суверенитет.

Происходит наиболее глубокая и долгосрочная адаптация к цифровым валютам центральных банков или CBDC. К началу 2025 года о запуске или планах по внедрению CBDC заявили уже 130 стран. CBDC — это не криптовалюта и не электронные деньги на банковском счёте, а цифровая форма национальной валюты, выпускаемая непосредственно Центробанком, обеспеченнаяим 1:1 и функционирующая на основе распределённых реестров вроде блокчейна.

Цифровой юань.

Мы уже говорили о Китае как о полигоне тестирования и внедрения технологий. Именно поэтому в Китае идёт активное тестирование цифровых валют. Цифровой юань, или e-CNY, — это не криптовалюта, а полностью контролируемая государством цифровая форма национальной валюты. Его главная цель состоит в том, чтобы модернизировать финансовую систему, усилить контроль над денежными потоками и укрепить позиции Китая в мировой экономике. Проект, стартовавший в 2019 году, стал самым масштабным в мире пилотным запуском цифровой валюты центрального банка.

Разработка e-CNY началась в 2014 году, а закрытые пилотные тесты стартовали в 2019-м. К 2024 году они охватывали уже 17 провинций и городов центрального подчинения, то есть половину административных образований страны. Для привлечения пользователей власти использовали различные стимулы. Распространённым методом были лотереи и раздача цифровых «красных конвертов» — бесплатных сумм e-CNY, которые нельзя было обналичить, но можно было потратить в магазинах партнёрах. Также предоставлялись скидки за оплату в цифровом юане, его внедряли для оплаты проезда в общественном транспорте и для выплаты государственных пособий и зарплат.