Книга Роботы, страница 31 – Дмитрий Романофф

1. Благоустройство районов может привести к росту стоимости жилья и аренды, вытесняя коренных, менее обеспеченных жителей.

2. Чрезмерное стремление к единому стандарту доступности может нивелировать уникальный характер и историческую идентичность разных районов.

3. В старых, плотно застроенных или бедных районах физически сложно создать новые парки или разместить необходимую инфраструктуру, что может усугубить разрыв между «благополучными» и «депрессивными» кварталами.

Таким образом, пятнадцатиминутный город — это направление развития многих городов мира. Его успех зависит не от слепого следования нормативам, а от гибкого подхода, учитывающего уникальность каждого места, и от активного участия жителей в планировании своего района. Далее в книге мы постараемся проанализировать как искусственный интеллект и робототехника становятся проводниками к идее пятнадцатиминутного города и важнейшими архитекторами этой новой городской реальности, от оптимизации логистики до персонализированного сервиса, делая концепцию «четверти часа» по-настоящему реальной и доступной массовому потребителю.

Внедрение новых технологий процесс сложный и рискованный. Как уже разбиралось в предыдущих главах, многие проекты даже не окупаются. Слишком сложно синхронизировать множество самых разных вещей, влияющих на внедрение новы технологий в массы.

Если спросить у хорошо обученного экономиста, что движет прогрессом, он начнёт рассуждать о «невидимой руке рынка», инновациях частного сектора и т. д. Только вот взгляните на Китай последних трёх десятилетий и вы увидите другую, не менее могущественную силу и вполне себе «видимую руку» государства, целенаправленно и масштабно направляющую ресурсы туда, где должно быть будущее. Часто называемый «дотационной экономикой», такой подход не случайность, а осознанная стратегия внедрения новых технологий.

Дотационная экономика Китая — это комплекс мер государственной поддержки, включающий прямые денежные субсидии, налоговые льготы, льготные кредиты, субсидируемые земельные участки и нормативные преференции для стратегически важных отраслей. По оценкам исследований, совокупный объём такой поддержки достигает около 4 % ВВП ежегодно, что существенно превышает аналогичные показатели других экономик мира. Например, в ЕС этот показатель всего 1,5 % ВВП.

Почему Китай пошёл этим путём? Истоки этой модели уходят в конец XX века. После вступления в ВТО в 2001 году Китай получил беспрецедентный доступ к мировым рынкам, но столкнулся с жёсткой конкуренцией и зависимостью от иностранных технологий. Ответом стала промышленная политика, направленная на создание национальных лидеров в ключевых секторах. Государство начало активно субсидировать отрасли, которые считало «столпами» будущего развития. Такими отраслями стали производство полупроводников, высокотехнологичное машиностроение, автомобилестроение, а позднее и зелёная энергетика.

Цели были в том, чтобы обеспечить технологический суверенитет и уйти от роли сборочного цеха мира к созданию собственных технологий. Необходимо было сглаживать циклы как в периоды глобальных спадов вроде 2008-го года и масштабные госинвестиции должны были поддерживать внутренний спрос, обеспечивая занятость. Также был необходим захват рынков будущего, чтобы создать глобально конкурентоспособные отрасли, которые обеспечат стране экономическоелидерство в XXI веке.