Книга Солдат и пес 2, страница 5 – Всеволод Советский

— Твоими бы устами… — усмехнулся полковник.

Петр Петрович с удовольствием затянулся пару раз и промолвил:

— А насчет замполита твоего — чего его жалеть? Где у него башка была, у мудозвона?.. Туда и дорога!

— Так я разве спорю? Я про другое. Про то, что эту бл…дь не привлечешь к ответственности! Формально не за что. По закону. А будь моя воля, так я бы конфискацию ей учинил, и пусть идет по миру с голой жопой, побирается Христа ради…

— Однако воля-то не твоя.

— Опять не спорю! Оно даже и хорошо, что не моя. У нее ведь еще и сын, двенадцать лет пацану. Он-то чем виноват?..

— Товарищ полковник, — осторожно вклинился я. — А что, ей… вдове, то есть, сказали правду? Не официальную версию смерти, а что на самом деле было?

— Да, — кивнул он. — Сказали. Тут другого выхода не было. А вдруг она что-то знала?.. Пришлось поработать. Ревела белугой, чуть не обоссалась от страха. Ну, расписку с нее взяли, чтобы ни слова, ни полслова, ни сыну, ни родне там всякой… А не то, сказали, на себя обижайся. Так и внушили: привлечь, конечно, не можем, но мы же понимаем, что из-за тебя все, из-за паскуды… Поэтому дышать будешь теперь по нашему приказу. Чуть только в сторону куда дыхнешь — тут же сядешь, статью вмиг подберем. А что с тобой на бабской зоне сделают, сама подумай. Ну, здесь она уже за малым не усралась. М-да… Ну что, еще вопросы есть?

— Есть, — сказал я.

— У меня вопросов много, — предупредил я.

— Это нормально, — кивнул полковник. — Если вопросы дельные

— Думаю, да. По существу.

— Тогда слушаю.

— Первое… Ну, на этот вопрос я, скорее всего, ответ знаю, но уточнить хочу.

И я спросил про тех двух парней, приезжавших к нам на КПП. Один из которых приходил ночью на шестой пост. Они из КГБ, не правда ли?

Командир посмотрел на меня особенно. Пауза. Ответил вопросом на вопрос. Вернее, аж тремя вопросами:

— Ты это разглядел? Издалека? Ночью?..

— Так точно. У меня зрение отличное.

Богомилов чуть слышно вздохнул. Наверное, слегка загрустил оттого, что у него зрение совсем не отличное.

Романов повернулся к Петру Петровичу, кивнул на меня:

— Видал сокола ясного?..

— Ну что ж, — промолвил тот поощрительно, — растет наша смена… У тебя, Евгений Палыч, тоже глаз-алмаз. В большом смысле. Умеешь подбирать кадры. А кадры решают все! Золотые слова.

Полковник согласился:

— Что правда, то правда, хоть в граните высекай… И твой вопрос, Сергеев, тоже правда. Все верно.

— Ясно, — я не стал теребить подробности, они сейчас были ни к чему. — Тогда еще вопрос: а что с Шубиным? Он сейчас у них?

— Шубин?.. — Романов сдвинул брови, вспоминая… Вспомнил: — А! Это который на пост проник? Да ничего. Передали дурака в милицию.

И пояснил, что полудурка этого Шубина в Комитете вытрясли до дна — там это делать умеют. Так разговорят, чтобы фигурант вспомнил забытые события из детства, вплоть чуть ли не до младенчества, попутно удивляясь тому, что и вправду, черт возьми все это было! Как же я забыл⁈ Впрочем, из Шубина и вытрясать-то пришлось немного. Ну что могло быть в его дешевой жизни?..

— … так, пьянчужка местный, никудышный. То работал всякой шушерой там, сям, то дурака валял, бездельничал. Понятно, местный уроженец, в городке всех знает, и его тоже… Ну, тут все всех знают, а Петр Петрович особенно. Это вообще ходячая энциклопедия! Правильно я говорю?