Онлайн книга «Солдат и пес 2»
|
Анатолий Синяков изначально не был военным человеком. Закончил университет. Историк. В универе была военнаякафедра, где из студентов готовили, естественно, политработников запаса. И быть бы выпускнику истфака школьным учителем, а может, чем черт не шутит, преподавателем вуза, кандидатом наук, доцентом… Но во второй половине 60-х годов СССР накрыл молодежный демографический провал: в возраст юности и молодости входили люди, рожденные во время Великой Отечественной и сразу после нее, то есть где-то 1944–1949 годов рождения. А их, конечно, было просто очень мало по сравнению с предыдущими и последующими поколениями. И само собой, сразу стал страдать призыв в армию. Понижались критерии годности к военной службе. Призывались те, кого бы раньше забраковали медики, в том числе невропатологи и психиатры. Стали призывать судимых… И тогда же стали призывать в качестве офицеров выпускников вузов — вот тех самых двухгодичников, «пиджаков». Так оказался на военной службе историк Синяков, уже было получивший распределение в школу и готовившийся к новому учебному году. Забрали, а потом усиленно шпаклевали мозги на тему: давай, оставайся, переходи на службу… ну чего ты на гражданке заработаешь… учителишкой сраным в школе, без ученой степени… а если будешь диссертацию кандидатскую писать, так сколько лет еще уйдет на это! А женишься, дети пойдут, так какая, на хрен диссертация… Правду сказать, резон в этом был. И отслужив свои два года, получив старшего лейтенанта, Синяков подписался на военную службу. Двухгодичку свою он тянул в уральской глухомани в Удмуртии, а перекинули его под Воронеж, в пригород областного центра. Вот там-то он и встретил свою Кармен. То есть Наталью… Все это нам рассказал Романов. Когда вокруг нашей базы заклубился сонм подозрительных странностей, аналитики КГБ пришли к мнению, что где-то произошла утечка. И щупальцы враждебных спецслужб тянутся к в/ч 52506. И сразу возникло предположение о наличии агента среди служащих части… — Так и непонятно пока, где и как его вербанули. Но мотив-то ясен: деньги. Платили. Сколько, тоже неизвестно, однако, надо полагать, прилично. Я теперь думаю, что еще одну зарплату. Может, и поболее. — Может, — саркастически проскрипел Петр Петрович. — Мотив, ты говоришь?.. Деньги же не ему, поди, нужны были, а этой бабе его! — Так кто же спорит, — усталым жестом полковник провел по голове, пригладив и без того ровно лежащиеволосы. — Ясное дело… Не буду себя зря хвалить, но я анализом занимался в последние месяцы плотно. Всех прошерстил, все личные дела до последней запятой вычитал. И так следил, смотрел. И пришел к правильному выводу. По всему похоже было, что это он, Толя. И ведь… Тут голос его сорвался. Он сердито полез за сигаретами. — Будете? — предложил лейтенанту и Петру Петровичу. Те отрицательно помотали головами. — Я что хочу сказать, — Романов затянулся, выдохнул дым в форточку. — Ведь сам-то по себе он мужик неплохой. Ну неплохой, и все тут! Уж я-то знаю, я в людях умею разбираться. Служба такая. И тоже я такого говна навидался в жизни в человечьем обличье — вам и не снилось!.. Связист раздвинул в ухмылке тонкие губы: — Это мне-то не снилось?.. — Ладно, Петрович, не придирайся к слову. А он, Анатолий… конечно, где-то у него характера не оказалось. Меня вообще вот это всегда удивляло: как мужики подкаблучниками делаются? Ну вот как это понять⁈ Хоть профессором психологии делайся… Какой-то дефект характера, не иначе. Как еще объяснить? А эта… сука, она хоть и дура, а хитрая. Она, видать, смекнула, что он как глина у нее в руках, и можно из него, что хочешь делать, и деньги доить. Она и тянула… Нет, но что характерно! |