Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 58 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Кучер пришпорил коней, и тогда меня наконец-то обогнали де Порто и д’Арамитц. Я постарался быстро ощупать лицо. Меня просто оцарапало, но как же нехорошо! Чуть ли через бровь пролегал глубокий порез. Кровь вообще не думала останавливаться и приходилось всё время стряхивать её.

Мушкетёры догнали карету как раз в тот момент, когда кучер схватился за пистолет. Де Порт держал в правой руке шпагу, а в левой руке поводья. Д’Атос, словно цыган, встал в стремена. Руки его были свободны, а в зубах он зажал кинжал. Кучер направил пистолет на де Порто. Я пришпорил лошадь, стараясь успеть сделать хоть что-то. В этот момент, д’Атос запрыгнул на карету!

Кучер дёрнулся, пытаясь понять, что происходит. В это момент, де Порто что-то ему закричал, видимо, пытаясь его отвлечь. Тогда д’Атос перескочил на место кучера. А через мгновение, мёртвое тело шведа упало на землю. Я выдохнул. Поляки и Зубов меня наконец-то нагнали.

Арман остановил лошадей. Я почувствовал несказанное облегчение. Де Порто рассмеялся, когда я подъехал к карете. Погоня наконец-то была окончена. Мы спешились, обменялись радостными улыбками.

Я подошёл к карете, выбросил свисающего из окна шведа.

— Доброе утро, сони, — рассмеялся я, открывая дверь кареты.

Но тут же мне стало не до смеха. Карета оказалась пуста.

Я оглядел собравшихся. Через моё плечо уже заглядывали мушкетёры. Мазовецкий гордо стоял в паре метров от нас, в ожидании. Я подошёл к нему. Воеводе хватило одного взгляда на меня, чтобы всё понять.

— Эти ублюдки мертвы? — спросил он.

Я не сразу понял, кого имел в виду пан. Потом уже догадался, что он надеялся допросить шведов. Увы.

Арман кивнул, а затем залез в карету. Он явно что-то искал. Я не думал, что в карете было второе дно для пленников, но останавливать д’Атоса не стал. Ситуация складывалась прескверная. Но на рефлексию и сожаления времени не было. Я распряг из кареты лошадей — они были не такими уставшими, как наши. Запрыгнув на одну из них, я спросил у воеводы:

— По реке бы они куда попали?

— По Дону можно прямо в Смоленск, но можно сойти на берег и раньше.

— Всё мы не прочешем, — задумался Зубов. — Но патрули их поймать всё равно смогут. Вот только…

— Они были здесь! — вдруг крикнул из кареты Арман д’Атос. — Видимо, Анри успел прийти в себя.

— Что ты нашёл? — спросил я, возвращаясь к другу.

Тот уже вылезал из кареты. В руке он сжимал носовой платок. Победно улыбнувшись, он развернул его, и мы увидели вышитые на нём литеры «M. d. C.» Я побледнел и переспросил:

— Он хранил его все эти годы?

— Что там, сукины дети! — наконец терпение покинуло воеводу Мазовецкого.

— Мари де Шеврёз, — кивнул Арман д’Атос. — Он этот платок всю испанскую кампанию с собой носил. Он был в карете и оставил его нам.

— Значит их высадили по дороге! — я ударил кулаком по карете. — Но где?

— Здесь не так много развилок, — Мазовецкий задумчиво закрутил ус и оглядел своих людей. — Разделимся. Может быть у них в лесу есть какая-то избушка, чтобы отсидеться.

— Вы эти места знаете, воевода, вам сейчас и руководить, — сказал я.

Мазовецкий кивнул и принялся быстро и деловито раздавать приказы. Он разбил на в группы по трое. Поскольку де Порто и д’Атос не знали французского, они были со мной. Нашей задачей было ехать не спеша, выискивая любые следы стоянок у кромки леса. Зубов с парой поляков должен был съехать на ближайшей развилку. Сам Мазовецкий взял себе свежую лошадь и направился в Оршу, чтобы организовать больше людей. Возможно, стоило сделать это раньше. Пожелав друг другу удачи и оставив на тракте пустую карету,мы бросились на поиски.