Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 4 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Как вам битва, месье⁈ — весело крикнул скачущий чуть впереди де Порто, обращаясь ко всей нашей четвёрке.

— Честно признаюсь, мне это всё уже осточертело, — ответил Сирано де Бержерак. Арман д’Атос рассмеялся, и сказал:

— Безумно весело, Исаак, но только до тех пор, пока испанцы в нас не стреляют!

— Верно, это очень бестактно с их стороны, — усмехнулся здоровяк.

Мы с Анри д’Арамитцем переглянулись и лишь пожали плечами. Я точно знал, что гугенот, как и я сам, особой радости от происходящего не испытывает. Но долг оставался долгом.

Бросив взгляд на центр, я увидел, что испанская кавалерия с левого фланга обрушилась на нашу пехоту. К счастью, они встретили ружейный огонь такой силы, что были отброшены, не доскакав до первых рядов. То есть, даже не попробовав на вкус доброй французской пики. Мы, между тем, следуя за Конде полностью обогнули плотный «кирпич» испанской пехоты. По краям терций стояли группы стрелков. Мы спешились, Конде начал разворачивать лошадей.

Мушкетёры успели зарядить оружие и выстроиться в линию до того, как фланговые стрелки испанцев что-то сообразили. Мы открыли плотный огонь, и в то же мгновение, в тыл противнику ворвались жандармы. От того, что испанцы не собирались сдаваться,это превращалось в натуральную резню. Уже после того, как подошла наша пехота и открыла огонь из мушкетов и аркебуз, было понятно: шансов у испанцев не было.

Но гордецы выстроились в каре. Спрятали стрелков среди пикинёров, чтобы хоть как-то кусать нас в ответ. И приготовились к смерти. Мы продолжали стрелять — наша пехота по центру, мы сбоку. Конечно же, тот факт, что испанцы выстроились в каре, лишило нас преимущества флангового удара. Но основный урон Конде успел нанести своей внезапной атакой в тыл.

К его жандармам присоединились, по-видимому, разбитые на левом фланге. Они восстановили свои ряды, пусть и были уже достаточно потрёпанными. Три или четыре атаки совершил Конде, и всякий раз, испанцы отбрасывали жандармов. Теряли сотни погибшими, и, наверное, столько же от нашего ружейного огня, но всё равно стояли.

— Безумцы, — проворчал де Порто, в очередной раз перезаряжая свой мушкет. Первая и вторая линия снова сделали залпы. Даже ветер не мог уже справиться с ружейным дымом, что стоял над полем сражения.

— Они хотят умереть здесь, — с невольным уважением произнёс д’Атос.

Мы сделали два шага вперёд, встали на одно колено. Стоящие за нами укрепили мушкеты на сошках. Снова прогремели выстрелы, от которых было просто невозможно увернуться. Но испанцы лишь встали на место убитых. Их ответного огня мы практически не замечали. Сражение превратилось в бойню.

А затем, совершенно из ниоткуда, донеслось конское ржание. Мы повернули головы почти одновременно. Одновременно и в наш тыл, и в тыл жандармов Конде, неслись новые и свежие испанские всадники.

На мгновение меня бросило в пот. Я вдруг вспомнил какой-то видос с ютуба, где говорилось о том, что испанцы до последнего ждали прибытия фон Бека. Но немец недостаточно серьёзно отнёсся к угрозе и опоздал. Вот только, из-за той взбучки, что мы устроили испанцам во Фландрии, нерасторопный фон Бек был направлен именно туда.

И сейчас на нас неслось подкрепление.

— Кругом! — заорал де Тревиль, разворачиваясь к вражеской коннице. Мушкетёры строились быстро, но среди нас не было пикинёров. Шансы выжить при кавалерийском наскоке были минимальными.