Книга Жуков. Если завтра война, страница 93 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Первый рисовал эффективного, жесткого управленца. Человека, который действует не по шаблону. Видит недостатки в организации и управлении войсками и пытается их исправить, не дожидаясь указаний сверху.

Вот и сейчас он укрепляет границу не только с помощью фортификации, но и с применением новой тактики.Чистит тылы, причем делает это руками людей самого Берии, что говорило о политическом чутье.

Этот Жуков был ценен. Весьма ценен. В преддверии большой войны такие командиры были на вес золота. Они не ждали приказов, они действовали с опережением, словно предвидя, как будут развиваться события на фронте.

Второй образ вырисовывался чрезвычайно опасным. Слишком самостоятельный. Слишком уверенный в своей правоте. Создает вокруг себя не просто команду, а нечто вроде личной «гвардии», продвигая своих людей.

Ломает устоявшиеся порядки снабжения и подготовки. Его требования бьют по интересам целых групп в наркоматах и Генштабе. Он наживает врагов среди таких, как Кулик, а значит, и среди их покровителей в ЦК.

Этот Жуков стал источником напряжения в системе управления государством, которую он, Сталин, создавал с двадцатых годов. А система должна была работать ровно, без перекосов. Не бросил ли герой Халхин-Гола, прорвавший линию Маннергейма вызов лично ему, вождю?

Трубка давно остыла. Сталин положил ее в пепельницу, опустился в кресло. Мысленно взвешивая все достоинства и недостатки комкора. Могла ли эта самостоятельность перерасти в бесконтрольность?.. А в бонапартизм?..

Нет. Пока — нет. Жуков был плотью от плоти созданного им, Генеральным секретарем ЦК ВКП (б) государства. Он не лез в политические игрища, он рвался воевать и побеждать. Его амбиции лежали в сугубо военной плоскости. Это было понятно и… приемлемо.

Более того, его активность была полезным противовесом. Она вскрывала недостатки, которые другие предпочитали замалчивать. К примеру, в отставании СССР в области военной промышленности.

Пусть Наркоматы и Генштаб учатся работать под давлением такого командира. Это хорошо, это закаляет аппарат. Однако и контроль необходим. Бесконтрольность порождает вредные иллюзии в собственной исключительности.

Сталин взял карандаш и на чистом листе выписал несколько фамилий. Берия, Тимошенко, Мехлис. Каждый из них должен был наблюдать за Жуковым в определенной плоскости. Берия — за связями и благонадежностью. Тимошенко — за сугубо военной эффективностью.

Мехлис — за морально-политическим состоянием в войсках округа. И все они должны были докладывать о комкоре ему, Сталину, лично, минуя инстанции. Что касается Кулика и его недовольства… Вождь отложилкарандаш.

Кулик был полезен как консервативный балансир, тормоз для излишне радикальных предложений, но его упрямство не должно было мешать процессу изменений в ключевых областях производства и перевооружения армии.

Значит, нужно было дать Жукову зеленый свет по ключевым вопросам, но в рамках утвержденных планов и ресурсов. Пусть доказывает свою правоту результатами. Настоящие учения «Меч» станут для него экзаменом. Выдержит, подтвердит свое право на новаторство.

И последнее… Нельзя, чтобы похищали детей. Понятно, враг пытается бить по самому болезненному месту. Значит, Жуков стал для него настолько опасен, что он решился на столь отчаянную акцию. Это было косвенным, но весомым подтверждением эффективности комкора.