Книга Жуков. Если завтра война, страница 1 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Капитан госбезопасности, что привез меня, щелкнул каблуками.

— Товарищ народный комиссар внутренних дел, комкор Жуков по вашему приказанию доставлен.

— Ожидайте за дверью, — прозвучал знакомый, маслянисто-спокойный голос.

Дверь закрылась. Мы остались одни. Берия наконец отложил папку, снял пенсне и протер его платком. Его взгляд, за стеклами казавшийся рассеянным, теперь был тяжелым и пристальным.

— Садись, Георгий Константинович. Прости за столь поздний вызов. Понимаю, Новый год, семья… Однако обстоятельства не позволяют нам тратить драгоценное время.

Я опустился в жесткое кожаное кресло напротив. Облегчения не было. Было лишь понимание, что попал из огня в полымя, но полымя это, возможно, было единственным шансом не сгореть дотла.

— Вы произвели на меня впечатление человека дела, — перешел Берия на «вы», закуривая папиросу в длинном мундштуке. — И ваши успехи на Карельском перешейке подтвердили это впечатление, но сейчас, Георгий Константинович, страна стоит перед вызовом, по сравнению с которым прорыв линии Маннергейма — возня в детской песочнице.

Он откинулся на спинку кресла.

— Война с Германией не просто возможна. Она неизбежна. Вопрос — когда. Наши «друзья» на Западе уже проиграли свою игру. Теперь наша очередь. Или, вернее, очередь вермахта. Они готовятся. Активно.

Наркомвнудел выдвинул ящик стола и достал оттуда не карту, а несколько фотографий, местами размытых, но в основном четких. Результат аэрофотосъемки. Колонны техники у границ Польши. Строительство аэродромов.

— Это не из донесений разведки Генштаба. Это из моих источников. Более… оперативных. У нас есть также информация, что в высшем командовании РККА окопались те, кто либо слепо верит в наш договор с Германией, либо… сознательно готовит почву для нашего поражения.

Он посмотрел на меня прямо. Я спокойно выдержал взгляд всесильного наркома. Не мое это дело выискивать вредителей в комначсоставе.

— Вы были правы насчет Зворыкина, — продолжал Берия. — Канал доставки промышленной продукции из США под контролем. И не только нашим. Немцы знают о поставках. Они используют этот факт как козырь в своей игре, чтобы дискредитировать саму идею технического перевооружения РККА, представить ее как «заговор генералов, связанных с Западом». Ваше имя фигурируетв этих донесениях. Для некоторых в ЦК и в самом НКО это — готовый компрометирующий материал.

Вот оно. Удар пришел оттуда, откуда ждали, но в более изощренной форме.

— Что вы предлагаете, Лаврентий Павлович? — спросил я тихо.

— Я предлагаю вам не защищаться, — ответил Берия. — А наступать. Вы получили новое назначение, и не просто назначение, а одно из ключевых. И на этом посту вы должны будете делать не только то, что от вас ждут по уставу. Вы должны будете готовить армию к войне, которая уже идет, просто еще не объявлена. Сметать с пути дураков и предателей. А я… — он усмехнулся, — я обеспечу вам режим наибольшего благоприятствования. Уберу тех, кто будет слишком громко возмущаться вашими «новациями». Только помните, что вы работаете на страну. И на меня. Это единое целое. Провалитесь вы — провалюсь и я. И наоборот. Мы в одной лодке, Георгий Константинович. В штормовом море… «Спецтехника» ваша начала работу, но нужно пересмотреть некоторые ваши прежние предложения, с учетом опыта советско-финской войны. Так что просьба, перед завтрашним отъездом составьте на имя Тимошенко докладную записку, копию которой передадите мне.