Книга Жуков. Если завтра война, страница 120 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Я кивнул. Все правильно, это был лишь первый ход в затеянной мною игре. Все, что передавалось по связи, тут же наносилось цветными карандашами на огромную карту, висевшую на стене.

Выглядела она неприятно, потому что синие стрелы, обозначавшие «немецкие дивизии», уже впивались в нашу территорию. А ведь это были только учения с элементами оперативно-тактической игры.

— Разрешаю отход, но с условием, — откликнулся я, — необходимо вести подвижную оборону, изматывая противника на подготовленных в глубине рубежах. Приказываю командиру 15-го механизированного корпуса выдвинуть передовые отряды для контрудара во фланг наступающейгруппировке. Цель задержать, а не остановить. Выиграть время.

«Выиграть время». Это была ключевая мысль. Я знал, что сдержать первый, сокрушительный натиск всей массы их танков на границе будет невозможно. Значит, нужно было спланировать глубокий эшелонированный «разгром».

Сперва следовало вести подвижную оборону, нанося противнику короткие, болезненные контрудары отдельными механизированными дивизиями. Затем в ход пойдут главные силы наших мехкоропусов, которые должны были быть скрыты в глубине и обрушиться на растянувшиеся и уставшие немецкие клинья где-то здесь, в районе Дубно и Бродов.

— Связь со штабом 15-го мехкорпуса прервана! — доложил через полчаса связист, срывающимся от напряжения голосом. — Рация молчит. Пытаемся продублировать по проводной линии через узел в Луцке!

Вот она, первая и самая предсказуемая прореха в идеальном плане. Без связи нет управления. А без управления многотысячный механизированный корпус это лишь грозная толпа слепых железных монстров.

— Используйте все! — бросил я. — Мотоциклистов, делегатов связи на легковых машинах, даже условные сигналы ракетами, если придется! Командир должен получить приказ в течение часа! Пока вы его ищете, его корпус может быть разгромлен по частям!

Мы играли честно. Все «сбои» и «потери» вносились в игру без скидок. И они сыпались как из рога изобилия. «Авиация противника» вывела из строя ключевой телефонный узел под Львовом.

Полевые кабели, натянутые вдоль дорог, «рвались» под колесами наших же тыловых обозов, которые, нарушая маршруты, создавали пробки и неразбериху. Рации либо «забивались» помехами, либо их мощности не хватало для уверенной связи на марше.

К полудню картина на карте стала тревожной. Синие стрелы продвинулись вглубь дальше, чем предполагалось по нашему «оптимистичному» сценарию. Красные стрелы, изображающие наши контрудары, выглядели менее убедительными, запаздывали и часто упирались в пустоту.

«Противник», используя преимущество в мобильности и инициативе, уже ушел с этого места. Я вышел из душной будки, чтобы глотнуть воздуха и окинуть взглядом реальную местность, на которую мы накладывали наши умозрительные стрелы.

Внизу, по проселку, с грохотом и лязгом проходила колонна наших настоящих танков «БТ-7», поднимая невероятную пыль. Они шли на «ввод в прорыв».Однако, глядя на них, я видел то, что не было отмечено на карте.

Несколько машин отстали из-за неисправностей. Зенитного прикрытия нет. Разведка впереди это всего лишь пара броневиков, представляли собой хорошая мишень для танков или артиллерии «противника».

— Товарищ командующий! — обратился ко мне начальник штаба округа, его лицо было усталым и озабоченным. — По результатам первой половины дня… План контрудара срывается. Войска не успевают сосредоточиться в назначенных районах. Штабы теряют управление. Связь это наша ахиллесова пята. «Противник» же действует на редкость слаженно, его клинья режут нашу оборону именно по стыкам соединений.