Онлайн книга «Жуков. Если завтра война»
|
— На каком расстоянии вы сможете обеспечить сплошное поражение? Образовалась заминка. Пулеметчик, молодой узбек, посмотрел испуганно на командира, потом робко ответил: — Товарищ командующий, мы мишень стреляли… — Мишени это картинка. А там будут живые немцы, в стальных касках и на бронетранспортерах. Знаете, какая у вашего «Максима» бронепробиваемость на расстоянии в триста метров? Нет? Так проверьте. И чтоб весь расчет знал. Командир ДОТа покраснел. В его глазах я видел досаду, дескать, не доглядел. Это еще куда ни шло. Хуже было видеть равнодушие в глазах командиров, смирившихся с рутиной. В одном из УРов я обнаружил, что амбразуры главного калибра заросли кустарником. Объяснение, чтоэто «маскировка» едва не вывело меня из себя. Приказал расчистить амбразуру немедленно. Потом сдержанно, но так чтобы мороз по коже, разъяснил, что лучшая «маскировка» это умение стрелять первым и метко, а не прятаться в бурьяне. Танковые части меня «порадовали» не меньше. А ведь в них была моя надежда. Тридцатьчетверки уже перестали быть гадкими утятами в наших автобронетанковых войск. Теперь многие видели, какие это красивые и стремительные машины. Подъехал к месту учений только что сформированного 4-го мехкорпуса. Грохот стоял здесь на всю округу. Пыль столбом. Вот только маневры больше были похожи на карусель. Выстроились в линию, проломили условные препятствия, красиво рванули вперед. — А где взаимодействие с пехотой? — спросил я у командира полка. — Где подвижный тыл для заправки и ремонта? Где, в конце концов, разведка перед броском? Вы же как на параде! Молодой майор, с орденом полученным за Хасан, попытался оправдаться: — Механики-водители после учебки, на новую технику только-только сели… — Война не будет ждать, пока они «сядут»! — оборвал его я. — Немецкий танкист в Польше делал на марше по восемьдесят километров, после чего дрался, а его тыл за ним поспевал. Завтра же пересмотреть программу. Вводите вождение ночью, по пересеченной местности. Отрабатывайте не просто атаку, а весь цикл, включая марш, развертывание, бой, отход на заправку, снова маневр. Пока танк не станет для экипажа как вторая кожа, ни о какой боеготовности речи быть не может. В расположении 45-й стрелковой дивизии неожиданно для личного состава зашел в казарму. Все чисто. В столовой пахло щами, в учебных классах махоркой и сапожной кожей. Красноармейцы вскакивали, вытягивались по стойке смирно. Мне было интересно все. Я смотрел, как заправлены койки, заглядывал в котелки, щупал ткань обмундирования. Порадовало, что оно уже сшито по новым образцам. Каски и бронежилеты тоже присутствовали. Вот только не все успели к внезапному налету высокого начальства подготовиться. А погода стояла сырая, после недель жары, начались дожди. И многие бойцы хлюпали носами, словно первоклассники. — Простуда среди личного состава, это результат вашего разгильдяйства! — не сдержался я. — Где сушилки для обмундирования? Почему в столовой грязь? Санитарные инструктора куда смотрят?Немецкий солдат на марше получает шоколад и консервы, а наш — подмоченный концентрат и раскисшие сухари? Это не быт, товарищ комдив, это разложение! Завтра же доложить мне о принятых мерах! Однако было и другое. Мне приходилось встречать командиров с умными, цекими, жадными до дела глазами. Особенно запомнился молодой комбат в 12-й армии. Во время учений он так организовал огонь, что «противник» даже головы поднять не мог. |