Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 20 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Обратно на постоялый двор шел длинной дорогой. Влез обратно через окно. Внутри пахло квасом, хлебом и чуть-чуть — кровью, которую до конца не смыл. Я задвинул раму, присел на край кровати и позволил себе выдохнуть.

— Вот и посчитался за батю, — тихо сказал я, глядя в темноту.

Сундук был набит трофеями. Все никак руки не доходят провести эксперименты с его вместимостью. Вот приеду в станицу — попробую. Надо только придумать, как замеры делать. Я до конца еще не уверен, каким образом он ограничивает вместимость: по весу или по объему.

Уставший, завалился спать. Утром мне предстояло снова стать тринадцатилетним казачонком: позавтракать, оседлать Ласточку и выехать в сторону Пятигорска. Проснулся на рассвете, как обычно. Умылся, прогнал остатки сна, перекусил тем, что вчера хозяйка оставила, и пошел в конюшню. Ласточка встретила меня фырканьем.

— Ну что, девка, — почесал я ее по шее. — В Пятигорск прокатимся?

Оседлал, подтянул подпругу, проверил, чтобы ничего не болталось. Рассчитался за постой, попрощался и выехал со двора. Город только просыпался. Я особо не светился, сразу выбравшись к тракту.

Едва выехал из города, как мне на плечо примостился Хан. Пару раз переступил лапами, дернул клювом за кафтан.

— Ладно, ладно, — хохотнул я.

Достал кусок сырого мяса. Хан ловко сцапал угощение и, взмахнув крыльями, взмыл вверх. Еще три раза прилетал за добавкой. Потом я решил осмотреться.

Привычно «нырнул» в режим полета. Дорога впереди тянулась как на ладони. Несколько подвод на горизонте, справа перелесок, слева поле, дальше темной полосой бежит Подкумок. Ничего подозрительного.

Вернулся в свое тело. Ласточка даже не сбилась с ритма, только ушами повела, будто спрашивая, не пора ли галопом.

— Не, рано, — сказал я ей. — До обеда спокойно, вот там и поднажмем.

Так и ехали. Иногда снова осматривал окрестности глазами Хана, иногда просто молча смотрел на дорогу, отдыхая от напряжения последних дней. Часа через два свернул в небольшой перелесок возле ручья. Тут трава погуще, хоть и высохшая. Деревья прикрывают с дороги, вода рядом. Снял седло, дал Ласточке пощипать травку, сам сел на поваленное бревно. Пора было перекусить и наконец разобраться, что именно я у Жмура набрал.

Стал доставать на расстеленную бурку добычу. Первый мешочек — звон серебра. Рубли, полтинники, четвертаки вперемешку. По-хорошему, надо бы на столе считать и сортировать по номиналу, но у меня тут лес, так что пришлось импровизировать.

Я высыпал монеты кучками и начал считать, деля на десятки. К концу вышла веселая картина: в мешочках было примерно двести тридцать рублей серебром. Еще в кошелях — рубля четыре–пять мелочью. Плюс то, что у меня оставалось от прежних капиталов.

Выходит, триста с лишним рублей есть. Живем! Я снова сложил монеты в мешки и убрал в сундук. Оружие тоже решил внимательно осмотреть. Достал на свет два пистолета, пару ножей и три ружья. Пистолеты были хороши. Один — явный трофей откуда-то из Европы, с тонкой работой по металлу. Дульнозарядные, правда. Этот оставлю, пожалуй, в своей коллекции.

Отдавать такую красоту скупщику за копейки рука не поднимется. А вот старые ружья только место занимали. Стволы уставшие, клейма потертые, но стрелять должны.Самое то, чтобы спихнуть в лавке, сказав, что с горцев снял. Про них в Волынской и так знают.