Онлайн книга «Казачонок 1860. Том 2»
|
Первый нож воткнулся прямо в грудь ближайшему. С пяти шагов я не промахиваюсь, но все-таки в шею или глаз не решился. Второй ушел в плечо тому, кто тянулся к пистолю. Мне нужен был язык. Он заревел, опрокинул кружку и схватился за раненое плечо. Пистоль так и остался висеть на поясе. * * * Я сидел на улице, за дровяной поленницей, метрах в семи от амбара. Ждал появления Матвея. Мне дверь было видно хорошо, особенно в отсвете лампы, а вот меня — наоборот. Время тянулось медленно. Потом расслышал голоса. Они приближались. В лунном свете показались двое. Один повыше, плечи широкие, походка уверенная. Второй пониже, сухощавый. По описанию покойного варнака Матвей как раз был здоровый. Они остановились у двери, огляделись. — Егор! — рявкнул здоровяк. — Ты где, мать твою? — Не нравится мне это, Матвей. Не мог он уйти… Я выдохнул — и выскочил из-за кустов, держа ножи на изготовку. Первый полетел в спину тому, что поменьше, под лопатку. Он даже повернуться не успел — согнулся, хватаясь за воздух, и рухнул на землю. Второй я отправил в правую руку Матвея, которая уже потянулась к револьверу. Он вскрикнул, нож вошел глубоко. Револьвер упал на землю. Но Жмур оказался не из слабого десятка. Быстро наклонился и левой потянулся к стволу. Я был уже рядом. Со всей дури врезал ногой по этой самой левой руке. Что-то хрустнуло, револьвер отлетел в сторону. Матвей зашипел, попытался ударить меня плечом, но получил в ответ кинжал в левое предплечье. Вторая рука тоже обмякла. Для верности ударил рукоятью в висок. Кость выдержала, но глаза поплыли, и здоровяк начал оседать на землю. «В честной драке с ним мне делать нечего, — отметил я. — А вот так — уже дело». Он на какое-то время потерял сознание. Мне этого хватило, чтобы завести руки за спину и стянуть их кожаным ремнем. Бечевкой перетянул руки выше раны, чтобы он не истек кровью раньше времени. Неказисто, зато надежно. Около стены стояло ведро — похоже, дождевая вода. Я вылил его ему на голову. Жмур фыркнул, закашлялся. — Подъем, Матвей, — сказал я, ухватив его под плечо. — Не время спать. Пара пинков в брюхо добавили мотивации. Он завыл, но на ноги поднялся. — Шагом марш, — велел я, подталкивая его к двери амбара. Он спотыкался, ругался сквозь зубы, но шел. По дороге я подобрал его револьвер и убрал в сундук. Внутри было так же темно и затхло, как раньше. Лампа на столе догорала, бросая слабый свет на покойников. Я уложил Матвея лицом вниз, прижал коленом спину к полу, револьвер приставил к уху. — Ну что, Жмур, — тихо спросил я. — Поговорим? Он дышал тяжело, сипло. — Кто ты такой, щенок… — выдавил он. — С чего ты решил… Я ткнул стволом в ухо. — Я тот самый казачонок, — спокойно сказал я, — которому вчера дорогу перешли трое твоих уродов на базаре. И тот, чьего отца ты с людьми пристрелил на тракте в Пятигорск три месяца назад. Припоминаешь? В меня просто тогда промахнулись. Он замолчал. Плечи дернулись. — Я… — начал он. — Можешь не брехать, — перебил я. — Времени мало. Меня интересуюттри вещи. Первая — сколько у тебя людей всего и кто над тобой стоит. Вторая — где касса и какие к ней сюрпризы приделаны. Третья — кто тебе помогает из власти. Он молчал, потом сплюнул на пол. — Надо будет — сам найдешь, — процедил. — Думаешь, ты первый… Стрелять я не стал. Просто сделал большой надрез над ухом. |