Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 122 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

* * *

Поутру, позавтракав, я сослался на дела и отправился пройтись по станице.

Оделся неброско — как все казачата в этом возрасте. Оружие на виду не держал. Иначе буду как елка наряженная, а мне это ни к чему.

Про «инженеров» спросил у первого попавшегося казачонка лет десяти.

— А, эти, — махнул он рукой в сторону оврага за станицей. — Они там, у балки, разместились. Палками землю тыкают, чего-то меряют. Мы с ребятами вчера бегали глядеть, да они прогнали. А батька запретил соваться.

Этого было достаточно.

Звездочку оставилу Ледновых. Сам пошел пешком: до оврага меньше двух верст.

Обошел по дуге, лег в редком кустарнике на склоне. Отсюда лагерь был как на ладони.

У оврага стояли три палатки. Из плотного брезента, в такую если маленькую буржуйку устроить, то по такой погоде милое дело. Но такого пока мне не встречалось, надо себе на будущее что-то подобное придумать.

Людей я насчитал одиннадцать. И сразу понял: никакие они не инженеры.

Несколько людей ходили по склону. На плечах у них были какие-то рейки, у одного в руках — дощечка, на которой он что-то отмечал. Для вида — самые что ни на есть рудознатцы. По повадкам больше на наемников смахивают, но точно не на ученых людей.

Я продолжил наблюдение за лагерем. Сначала ничего особенного не вырисовывалось. Пока из одной палатки не появился знакомый мне господин. Надо сказать, до скрипа зубов, знакомый.

На морде лица аккуратная бородка и усики. Волосы зачесаны назад, на глазах очки в тонкой оправе. Я бы даже по походке узнал этого урода, он слегка пружинил при ходьбе.

«Ну здравствуй, Жирновский.»

Рука сама потянулась к револьверу. Но спешка хороша только при ловле блох. А мне первое дело, задание атамана выполнить надо, а уж потом все остальное.

Я устроился поудобнее. И стал ждать. По-хорошему, конечно, надо и слышать, но далековато полверсты как ни как, да и ветер ноябрьский не располагает.

Сперва ничего особо не происходило. Потом началось какое-то движение. Стали сворачивать палатки, а за ними и весь остальной лагерь.

«Собираются, значит».

Я перевел взгляд дальше по оврагу и присвистнул про себя. Лошадей — двадцать одна. На часть уже навьючивали ящики и мешки. По тому, как кони подгибались под грузом, ясно было: тащат немало.

И еще яснее становилось другое: уйдут сейчас в горы — потом не найдешь. И атаману Строеву доложить будет нечего. Связи с Волынской нет, к боровским казакам лучше не соваться, пока не убедился, что у Жирновского тут нет длинных прикормленных ушей.

Я тихо отполз, выбрался из кустов и рванул к Боровской. Нужно было поспешить, чтобы успеть вернуться, до того момента, как Жириновский снимется с места вместе со своей группой «инженеров».

— Егор! — крикнул я, распахивая калитку. — Я за Звездочкой. Срочное дело!

Из сеней высунулся Леднов, прищурился.

— Чего стряслось, Григорий?

— Дело важное. Прости, поведать пока не могу, — отрезал я. — Не обижайся. Потом расскажу, как время придет.

— Как знаешь. Дело твое.

Через пару минут я уже выводил Звездочку со двора. Проверил подпругу, оглядел сбрую и тронулся к оврагу.

— Заеду, Егор! — бросил на ходу.

— Бог в помощь! — отозвался он.

К оврагу я вернулся кружной тропой. Отряд из одиннадцати человек уже вытянулся цепочкой и двинулся вдоль склона. Впереди шел проводник-горец. За ним — двое «инженеров». Жирновского я разглядел ближе к середине. Сзади держали двоих, прикрывали тыл.