Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 121 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

У атамана Строева было тихо. Он встретил меня без лишних слов.

— Здорово ночевали, Гаврила Трофимович.

— Слава Богу, Григорий. Садись.

Я устроился на табурете у стола.

— Дело есть, Гриша. Только не для лишних ушей, — он понизил голос. — От знакомца твоего, Андрея Палыча Афанасьева, записочка пришла. Точнее от его человека.

Я молча кивнул.

— У него в соседней станице соглядатай есть. Высматривает возможных предателей, как мы и уговаривались. Афанасьев сейчас в Ставрополе, вот сюда известие и привезли. В Боровскую прибыли люди странные. Назвались инженерами-рудознатцами. Груз какой-то при них. И в горы собираются.

— Так, а дело-то в чем? — уточнил я. — Ну съездят, камушки поищут.

— Мало ли, — согласился атаман. — Ведут себя больно чудно. И на инженеров этих не похожи.

Он помолчал, прищурился.

— Мне бы самому глянуть. Да так, чтобы и атамана Боровской не насторожить, понимаешь? Линейцев туда не пошлешь — наших там всех наперечет знают. Особенно тех, кто головой соображать может, а не только шашкой рубить.

— Угу.

— Вот то-то же, — кивнул он. — А тебя там не знают. Поедешь будто по делу хозяйскому. Посмотришь, кто такие. Потом мне поведаешь.

Я уже понимал, к чему он ведет, и молчал.

— Ну, Гриша… поможешь? — Строев потер лоб. — Голова кругом. Надо и дело сделать, и дураком не выглядеть перед боровскими.

— Сделаю, атаман, — ответил я ровно.

— Ну и добре. В долгу не останусь.

— Да какие долги, Гаврила Трофимович, — махнул я рукой.

* * *

В Боровскую я выехал после полудня. Чуйка шептала: дело нечистое. Значит, в дорогу — как в дальний поход решил собраться.

Оружие, продовольствие для себя, овес для лошади, одежда — все с запасом. Благо это добро не на Звездочку вьючить пришлось: сундук выручал, как всегда.

С виду — обычный казачонок в андийской бурке, будто пастушок. Только у пастушка этого огневая мощь — как у пятерки казаков, а то и более.

К сумеркам показались первые крыши Боровской. Не ближний свет — в одном дневном переходе от Волынской.

Станица как станица. Похожа на нашу, как две капли. Я сперва решил заехать к Ледновым: по сути, единственные тут люди, которых я хоть как-то знаю.

— Здорово вечеряли, хозяева! — подъехал я к воротам.

Адрес мне еще накануне подсказали Тарасовы, а дядька Семен сунул сверток: передать будущим родичам, раз уж еду.

Егор вышел сам.

— Слава Богу, Гриша, — улыбнулся он. — Ты какими судьбами? Заходи.

— Да вот до лавочника вашего решил прокатиться. Цены сравнить, может, припасы на зиму заказать. Да и глянуть, как соседняя станица живет. Скоро четырнадцать стукнет, а я тут ни разу не бывал.

Слез со Звездочки, снял со седла сверток и протянул Егору.

— Вот, — снял я прикреплённый сверток с седла и протянул Егору, — твой тесть будущий, дядька Семен гостинцы видать какие-то передать велел.

— Добре, — кивнул Егор. — Лошадку заводи, да в хату идем. Вечерять станем.

Меня как в сказке накормили, напоили и спать уложили. Ну конечно со всей семьей перед этим познакомили. Федор Ефимович Леднов, крепкий казак в возрасте, как глава семейства командовал за столом. А когда узнал, почему я при шашке, да револьверах хожу, так и проникся большим уважением. Ну и Егор ему про Устинью рассказал, а мне пришлось поведать как там дело было летом с горцами, как пленил недоросля, благодаря которому потом удалось их будущую сноху вернуть.