Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 86 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Царство ему небесное, конечно, но и гад же был, этот Костров. Ежели бы не ты, Гришка, то быть беде!

Я обошел прилавок и посмотрел внутрь. Под ним, в глубине, был обрез старого ружья. К стволу тянулась тонкая веревочка, которая и приводила все в действие.

— Вот и самострел, — кивнул Афанасьев, рассматривая секрет. — Дерни — и привет.

Я перевел взгляд чуть ниже. Там, за отъехавшей доской, чернел прямоугольный сундук. Небольшой, самый обычный на вид — дубовый, с окованными уголками.

Только замочная скважина у него была точь-в-точь под тот ключ, что сейчас лежал в карманеу штабс-капитана.

— Похоже, нашли, — тихо сказал я.

* * *

Пара дней прошла с того времени, как в лавке Кострова бахнул самострел. Вот не вмешайся я тогда в поиски — возможно, мы не досчитались бы Афанасьева или Строева. Но слава Богу, пронесло. В итоге из сундука Андрей Павлович вытащил на стол несколько толстых тетрадок, которые мне, конечно, изучить не дали. Еще там были деньги в монетах, да и купюрами, в том числе старыми ассигнациями.

Что уж было там записано лавочником, мне так и не стало известно. А Афанасьев после недолгого изучения очень возбудился и стал спешно собираться уезжать. Насколько я понял, ему теперь срочно нужно ехать до Ставрополя. Дело ясное, что дело темное.

Меня же тем временем потихоньку отпускало. Синяки уже сошли, желтизна под кожей почти пропала. Под ребрами тянуло, но не так, как в первые дни, когда кривился от каждого вдоха. На рубцах кожа стала плотной, будто прошло не несколько дней, а месяц.

Алена ворчала:

— Тебе бы еще лежать, — приговаривала она, — а ты уже шастаешь туда-сюда.

Я только отшучивался, но шаги нарочно делал тяжелыми, иногда даже прихрамывал, если кто смотрел.

Дед косился на это исподлобья.

— Смотри, внучек, не надорвись, — буркнул он как-то вечером, улыбнувшись.

— Да я понемногу, деда, — отвечал я. — Не глупый вроде.

Тело просило физических нагрузок, и на третий день я не выдержал — поймал Якова у его ворот. Он как раз собирался куда-то, подпоясывался, шашку поправлял, глядя на меня с усмешкой.

— Дядь Яков, — окликнул я. — Поговорить надо.

— Ну, — он остановился, разглядывая меня с головы до ног. — Вроде уже и не покойник. Чего тебе?

— Тренировки, — просто сказал я. — Надо продолжать, а то совсем заржавею.

Он фыркнул:

— Рано тебе еще, Гриша, обожди! Да и меня несколько дней не будет — вот вернусь, и продолжим.

— Эх, вот так всегда! — разочаровано махнул я рукой.

* * *

— Дед, пойду завтра прогуляюсь по лесу! Глядишь, какую дичь подстрелю. Косулю или кабана брать не буду, чтобы не нагружаться сильно. А вот птицу милое дело, вдруг тетерев или фазан попадет, — улыбаясь сказал я.

— Что, Гриша, дома-то вовсе не сидится?

— Да невмоготу уже, дедушка! Сколько можно бока отлеживать. Надо прогуляться, пока на луну не завыл. Я тихо пройдусь, ты не переживай!

— Ага, помню, как ты тихо прошелся в прошлом разе. Двух абреков на их конях привез до хаты.

— Ну, деда, так тоже бывает, но в этот раз и правда буду тихо.

— Ай! — махнул он рукой. — Тебя же все равно не удержишь. Ступай, но осторожен будь, да и сильно не нагружайся, поберегись.

Ружье и припасы перебрал с вечера. Все у меня, конечно, было и так начищено неоднократно. Но по старой привычке еще раз перепроверил. В очередной раз перебирая фузею, что досталась мне от Семеныча, подумал, что не худо было бы ее сменить. Уж больно муторный процесс перезаряжания.