Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 84 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Поздно уже, Гаврила Трофимыч! — пожал я плечами. — Уже и так по самые уши в эту историю влез, теперь отмахнуться не выйдет!

— Не без того, Гриша! — Он повернул голову к Афанасьеву, — а парень этот у меня толковый, боевитый, да и голова работает, дай Бог каждому!

Офицер повертел ключ еще немного, затем кивнул:

— Ладно. Возражать не буду. Сам напросился — потом не жалуйся.

Атаман кивнул, давая свое согласие.

— Вот и славно, — сказал Афанасьев. — Начнем с лавки, где Костров проводил большую часть времени. Если тайник, где и сделал, сперва там глядеть надо.

Послышались шаги. Повернулся — наверанде показалась Алена с большим подносом. Щеки порозовели, платок сбился набок. Видно, что торопилась.

— Я тут… — она смутилась, но быстро взяла себя в руки. — Отобедайте? А то остынет все.

От кастрюли тянуло щами, на подносе стояла миска с картошкой, рядом — чугунок с кашей и тарелка с жареной рыбой. Живот предательски заурчал. Алена поставила поднос на стол, метнулась в дом и вернулась с хлебом и квасом.

Мы заработали ложками. А мысли все равно то и дело возвращались к ключу, лежащему возле тарелки Афанасьева.

— Щи у вас отменные, — откинулся он чуть назад, вытирая губы.

— Спасибо, Алена у нас мастерица, — ответил я.

Доели. Атаман залпом допил квас, встал, поправляя пояс.

— Ну что, — сказал он, — пора и за дело.

— Согласен, — поднялся Афанасьев. Он убрал ключ во внутренний карман мундира, аккуратно застегнул пуговицу. — Григорий, одевайся, с нами пойдешь.

— Так точно, — ответил я.

Забежал в хату, быстро облачаясь. Дед только кивнул с лавки, внимательно глядя на меня.

Во дворе уже ждали кони. У ворот стояли двое казаков, сопровождавшие Афанасьева. Один держал под уздцы коня атамана, второй — рыжего мерина для офицера.

— До лавки рукой подать, — бросил я. — пешком пройдусь.

— Как знаешь, Григорий, — спокойно ответил Афанасьев, усаживаясь в седло.

Я, не дожидаясь, пока высокое начальство выедет, спокойным шагом направился в сторону лавки. Народ, как водится, сразу начал выглядывать из-за плетней. Где-то хлопнула калитка, несколько мальчишек босиком припустили вслед.

Ставни в лавке Кострова были заперты. Возле крыльца скучал казак, которого, видимо, атаман выставил на охрану. Увидев нас, он подтянулся.

— Здравия желаю! — гаркнул он.

— Здравствуй, Сенька, — кивнул атаман. — Чисто тут?

— Чисто, Гаврила Трофимыч, никого внутрь не пускали.

— Молодец, — похвалил Афанасьев. Спрыгнул с коня, кинул поводья одному из казаков и, подойдя к двери, взялся за ручку.

Я стоял чуть в стороне, разглядывая лавку.

— Ну, пошли, что ли! Кивнул Андрей Павлович мне и Строеву.

Изнутри пахнуло — сухими травами, мукой, старым деревом и чем-то еще, кислым, застоявшимся.

— Ну что, казачонок, — сказал атаман, бросив на меня короткий взгляд. — Давай искать!

Я шагнул следом за ними в полутьму. Где-то здесь, среди прилавков,мешков и полок, возможно, и находится тот самый тайник, который стал причиной гибели Кострова, да и ко мне, видать, имеет прямое отношение.

Мы разошлись по лавке.

Атаман загремел крышками бочонков, заглядывая внутрь. Афанасьев остановился у полок, осторожно перебирая свертки и банки. Я пошел к прилавку. Сначала все выглядело просто. Под прилавком — мешки с мукой, крупой, несколько ящиков с солью. В углу — бочки с квасом, висят связки вяленой рыбы.