Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 68 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— Так и написал, если не брешет, конечно. Может, сам прибрать вздумал.

— Не должен, — поморщился граф. — На него у меня бумаг хватает. Коли что — по сибирскому тракту кандалами греметь пойдет.

Помощник помолчал, затем повернулся к Жирновскому:

— Опасно мне сейчас в Волынской показываться. Хоть и со спины, а этот казачок меня, один черт, разглядел. Лицо-то под платком было, но боязно — вдруг узнает.

— Если мы еще и следующую отправку денег сорвем — будет вовсе худо, — Жирновский негромко выругался. — Меня из Петербурга уже предупредили.

Он начал мерить шагами кабинет:

— Поэтому ни у тебя, ни у меня вариантов не имеется. Сейчас, наверное, станица на ушах, атаман Строев тоже не лаптем щи хлебает. Грамотный больно — может и раскопать. А если казачок действительно от Прохора лишку узнал, то и вовсе худо будет.

Граф замолчал на минуту, потом продолжил:

— Александр, ты лицо должностное. Чего тебе бояться? Придумай причину — и сам отвези посылку. Неделя у тебя есть, чтобы до лавочника добраться. Канал передачи денег сейчас не успеем поменять.

Он усмехнулся уголком рта:

— А вместе с посылкой и письмо горцам отправим. К чертям эту Волынскую с их атаманом и казачонком. А догадки, даже если у них и есть, к делу не пришьешь. Не будут же они тебя пытать, в конце концов.

Помощник полицмейстера Лещинский после этих слов сглотнул, взялс небольшого столика бокал вина здоровой рукой и осушил до дна.

Жирновский тоже налил себе:

— Надо хотя бы этот год продержаться, — сказал он, — а там завяжем с этим делом. Денег хватит, чтобы в Европу перебраться. Тошнит уже от этих казаков, горцев, да и…

Он отпил, посмотрел поверх бокала на собеседника:

— Французы платят не за понюшку табака, понимаешь? Им нужно, чтобы на Кавказской линии снова загорелось. И чем сильнее, тем лучше. И платить они готовы, и не дурно.

— Вот турок двинется — тогда и в Париж переедем, — граф усмехнулся. — Так что давай, не подведи, господин Лещинский.

Он произнес это мягко, но взглядом будто прожег собеседника насквозь.

С утра взялись за трубы. Земля после ночной росы еще влажная, лопата входила легче. Пронька копал впереди, я шел следом — проверял глубину, подравнивал стенки. Канаву тянули от пруда, который Сидор как раз заканчивал рыть, вверх к ручью. Осталось немного, до обеда должны были управиться с землей.

К обеду станичники и без меня с траншеей справились. Трубы Андрей Сазоновский сделал так, что концы стыковались: одна в другую входила. Главное — положить их с уклоном, а это самое сложное на такой дистанции. Стыки промажем глиной. Печник наш Ефим какой-то мудреный состав для этой «замазки» Трофиму подсказал, а я уж лезть не стал. Не везде свой нос пихать приходится, и слава богу.

Мы довели траншею до ручья, и нужно было сделать самое сложное. Водозабор с так называемого водопада Мирон сделал из лиственницы. Конструкция простая: вода отводилась с этого небольшого водопада в сторону к трубе и там уже попадала в нее. Эту часть тоже пришлось из дерева городить. Ну а что поделаешь, магазинов с сантехникой в нашей станице нет и не предвидится. Решили не мудрить: если в будущем все будет работать, уже можно подумать и о том, чтобы заказать то же самое из меди, например. Но Мирон уверяет, что лиственница долго простоит.