Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 65 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— И еще — не бегай больше по той тропе. Коли невмоготу, каждый раз направление меняй и не повторяйся.

— Принял, Гаврила Трофимыч.

— Ну и добре, —он вернул мне пулю. — А теперь иди, отдыхай, да смотри, не учуди чего.

Дойдя до двора, я передал деду наш разговор с атаманом, переоделся и включился в работу, которая наконец-то уже близилась к завершению. Первым делом занялся подставками для труб. На триста метров канавы нужно было их много — штук двести, если ставить через каждые полтора метра.

Прикинули: делать из глины. Обожженные простоят дольше дерева, не сгниют в первый же год. Мирон сколотил форму из досок, а я набивал ее глиной, трамбовал и ставил сушиться под навесом. Потом все это придется обжигать — морока, конечно, но куда деваться.

Тем временем Мирон с Трофимом и Пронькой вовсю занимались баней. Сруб уже стоял, шла работа с крышей.

Мирон все норовил, как положено, глиной баню обмазать, но я настоял этого не делать. Видать, здесь так принято, чтобы щелей не было.

А я был уверен: такая баня дышать не будет. И внутри штукатурки мне тоже не надо. На меня, конечно, подивились, но недолго.

Баня дышать должна. Если сруб правильно выставлен, да между бревен мох положен как следует — больше ничего и не требуется.

По крайней мере, так сосед в прошлой жизни говаривал, когда я ему в нашей вологодской деревне помогал. Эх, помню, как мы в мае в воду прыгали, когда в половодье Северная Двина из берегов выходит, аж до самого дома вода, будто море…

И здесь, думаю, все работать будет как надо. К черту эту глину на бревнах — только портить.

Печник Ефим, мастер лет пятидесяти, коренастый, с умными глазами, уже вовсю с печью управлялся. Котел на пятнадцать ведер вмонтировал прямо в кладку, ловко орудуя кельмой и уровнем.

— Гриша, глянь-ка, — позвал он меня. — Колосники сюда ставлю, тяга хорошая будет. Дрова хоть сырые пихай — прогорят.

Я одобрительно кивнул:

— Делай, Ефим, как знаешь. Ты тут мастер.

К обеду Аленка с Машкой позвали всех к столу.

Расставили миски с дымящейся картошкой в мундире, положили по куску сала с прослойкой мяса, поставили глиняный кувшин с квасом.

К вечеру закончили с черепицей. Трофим и Пронька слазили с крыши усталые, но довольные. Стояли, разглядывали свою работу. Крыша теперь лежала ладно. Края подрезали аккуратно, на конек медную полосу положили — вода с дождем не попадет.

— Ну вот, и крыша готова, — вытер пот со лба Трофим. — Теперь хоть ливень— внутри сухо будет.

Я кивнул, глядя на темнеющую кровлю бани. Теперь она вместе с домом смотрелась очень здорово. Эти строения заметно выделялись на фоне соседских соломенных крыш.

Завтра Мирон начнет предбанником заниматься. Помещение почти на две сажени вышло. Плотник будет тесом зашивать. Печник Ефим принес глину, начал выводить топку в предбанник.

— Ну ты, Гриня, и учудил, — усмехнулся он. — Не видывал такого. А сейчас гляжу — ладно выходит.

— Конечно, Ефим. Сиди на лавке да подбрасывай дровишки, а угар в баню не идет. И не жарко за огнем сидеть. Одно удовольствие. Ну и зимой тут тепло будет, когда баня топится. В общем, одни плюсы, правда возни побольше.

— Да не особо, Гриня, добре, добре выходит.

Я и про отвод воды не забыл.

Канаву под баней вырыли, глиной обмазали, потом песком с галькой засыпали. Вода из бани будет по ней под горку стекать.