Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 103 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Мы сидели с Лехой и Лихачевым в кабинете, разбирали очередные телеграммы с мест. Пришли данные из Сибири — там голосование прошло спокойно. Из южных губерний сообщали о высокой явке.

— Интересно, — сказал Леха, откладывая очередную депешу. — В деревнях народ голосовал активнее, чем в городах.

— Крестьяне ждут скорых перемен, — ответил я. — Вот и потянулись.

В дверь постучали, вошел Дзержинский с папкой в руках.

— По нападениям на участки появились первые результаты, — сказал он, садясь за стол. — Из двадцати четырех случаев в восемнадцати участвовали бывшие жандармы и чиновники. В остальных — уголовники, нанятые за деньги.

— А за чьи деньги? — спросил Леха.

— Пока точно не установили. Но в трех случаях нашли такие же пачки с английскими фунтами,как в типографии.

Я посмотрел на карту России, висевшую на стене. Красными флажками были отмечены все двадцать четыре нападения. Больше всего — в западных губерниях, ближе к границе. Вряд ли это совпадение.

— Значит, придется работать сразу по трем направлениям, — сказал я. — Англичане, французы, немцы — притом скорее всего они работают сами по себе без общей координации.

— Запомните этот момент, — тихо сказал Дзержинский. — Когда-нибудь мы им за все это предъявим счет.

— Ладно, — вздохнул я. — Будем ждать окончательных результатов. И готовить документы для первого заседания Совета народных депутатов. А с наглами и лягушатниками что-то решать определенно нужно — задолбали уж

е…

Подсчет голосов затянулся почти на две недели. Хоть по стране и была развернута телеграфная сеть, позволявшая передавать предварительные данные, на местах далеко не везде все шло гладко. Все-таки тысячи созданных комиссий считали вручную, занося результаты в толстые книги, которые потом везли в уездные комиссии, откуда телеграммы уже уходили в губернские центры. Там делали сводки, исправляли ошибки и только после этого передавали данные в Петербург.

К восьмому октября стали ясны первые результаты по крупным губерниям, а к двенадцатому пришли последние донесения с окраин. Совет народных депутатов, первый в истории страны выборный орган, насчитывал 413 мест. Из них 244 заняли те, кого выдвигали мы на местах. Остальные места поделились между либералами, технической интеллигенцией и остатками партийных групп. Встречались там и монархисты, и анархисты, проще сказать, кого там только не было.

Главное, что в Совете оказалось большинство сторонников линии Народного комитета. Это значит, что мы можем проводить нужные стране реформы. А уже следующий Совет народных депутатов сможем сформировать не в таком цейтноте. И к этому времени будут приняты необходимые законы, регулирующие работу депутатов и саму процедуру выборов.

Вечером 13 октября мы собрались в большом зале бывшего Государственного совета. Никита разложил перед нами итоговую таблицу: Петербургская и Московская губернии — перевес наш; Поволжье — уверенное большинство; Урал — спорно, но тоже в нашу пользу; Кавказ, Сибирь, Дальний Восток — смешано, но без провалов.

— Двести сорок четыре мандата, — сухо сказал он, подводя черту. — Этого достаточно, чтобы формировать правительство.

Леха стоял у окна с чашкой чая, глядя на вечерний город. Дзержинский молча листал донесения о нарушениях — в основном мелочи: давка у участков, агитация у ворот, пара жалоб на купцов, что «угощали избирателей». Серьезных скандалов не было, что само по себе — чудо.