Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 106 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Мы начали работать по списку. Первым шел купец второй гильдии Степан Игнатьевич Громов. Он снимал комнаты в доходном доме купца Крылова на Московской улице.

Мы не понимали, насколько глубоко замешаны иностранные разведки, поэтому решили действовать осторожно. Не стоило светить интерес раньше времени — могли спугнуть главных заказчиков.

Наши ребята установили слежку за Громовым. Поговорилис дворником, с соседями. Выяснилось, что каждый вечер он ходит ужинать в трактир «Волжский причал» на набережной. Там он занимал всегда один и тот же столик у окна.

— Там и поговорим, — сказал Семенов, изучая план трактира.

В трактире «Волжский причал» были отдельные кабинеты для важных гостей. Мы договорились с хозяином, и когда Громов пришел ужинать, его вежливо попросили пройти в один из таких кабинетов, якобы по просьбе делового партнера.

Я уже ждал его там. Когда купец вошел, его лицо выразило удивление, сменившееся настороженностью. Он явно не ожидал встретить незнакомца.

— Степан Игнатьевич, — обратился я, указывая на стул напротив. — Присаживайтесь, нужно поговорить.

Купец медленно опустился на стул, глаза бегали по комнате.

— Я не знаю, кто вы, — начал Громов, пытаясь придать голосу твердость. — Но я…

— Сэкономите время, если будете говорить правду, — перебил я. — Нам известны ваши интересы в Ширяево, вам лишь нужно сказать, кто является заказчиком у такого рвения.

Купец замолчал, оценивая ситуацию, затем, что-то, видимо, прикинув у себя в голове, кивнул.

— Два месяца назад я продал партию сухих пайков американской компании через московских посредников. Заработал тогда очень хорошо. Потом они прислали нового представителя — предложили вдвое больше за технологию. Выдали аванс, и вот я здесь. Но ничего противозаконного я не делаю, лишь интересуюсь — что, собственно, в этом плохого?

— Объясню обязательно. Имя представителя?

— Рейндерс. Бил Рейндерс, — Громов пожал плечами. — Знаю, что, вероятно, вымышленное, но платят вполне реальными деньгами.

Похоже, это был обычный промышленный шпионаж. Капиталисты вели такие операции по всему миру, стоило им только заметить перспективную технологию. А масштабы ширяевского производства явно привлекали к себе.

После разговора с Громовым стало ясно — дело не только в работе разведок, но и в банальном промышленном шпионаже. Корпорации почуяли угрозу своим прибылям, видимо, оценив возможные масштабы распространения нашей продукции по всему миру.

Купцу дали понять, что работать на врагов не стоит. Но чтобы остудить американцев, его снабдили пакетом тщательно подготовленных поддельных документов и отправили в Москву на встречу с нанимателями. С ним поехали двое наших бойцов — выяснить,кто именно за этим стоит.

Следующими в списке были иностранные журналисты, уже месяц крутившиеся вокруг Ширяево. Они снимали небольшой дом на окраине Самары, что выглядело странно: обычно такие персонажи останавливаются в гостиницах.

Возникло подозрение, что именно они причастны к диверсии на причале, поэтому решили поговорить с ними ночью. Когда стемнело, мы с группой из пятнадцати бойцов окружили дом. Место было глухое, поэтому о соседях не особенно беспокоились.

Семенов дал сигнал. Двое бойцов подошли к задней двери. В это время я с Никитой и остальными приготовился у главного входа. Дверь поддалась почти беззвучно, но как только мы вошли в прихожую, из комнаты справа раздался выстрел. Пуля пробила дверной косяк в сантиметре от головы Семенова.