Книга Одинаковые. Том 6. Революция, страница 102 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Ночью мы с Лехой и группой бойцов устроили засаду в тупиковом переулке у Галерной гавани. Когда пятеро подозрительных личностей вышли из трактира, их попытались задержать наши парни. Один недолго думая достал ствол и открыл огонь. Его и еще одного наиболее прыткого пришлось ликвидировать, троих удалось обезвредить и захватить живыми.

При обыске у задержанных нашли шифрованные записи с контактами сотрудников германского посольства и адресом французского торгового дома «Рено и Ко».

Не успели мы разгрести последствия пожара в типографии, как поступило сообщение от информаторов о том, что неизвестные готовят взрыв на телеграфе. Там, куда сейчас стекались данные по голосованию. Ударить именно туда было бы особенно символично. Мы решили с Лехой проверить — все сами, взяв в помощь лишь тройку парней.

Октябрьской ночью в Питере было не комфортно. Моросил мелкий дождь, а фонари едва пробивали сквозь туман. Мы с Семеновым сидели в фургоне напротив двора телеграфного узла, а Леха с пятеркой бойцов прикрывал со стороны переулка.

Около полуночи из тьмы вывернула телега. На вид она была вполне обычная, груженая какими-то бочками. Но когда парочка «грузчиков» начала возиться у ворот, я понял: что в них совсем не вода.

Мы выскочили почти одновременно. Огонь из ПР-92 с глушителями открыли сразу. Первый рухнул, не успев достать револьвер из-за пазухи. Второй рванул в переулок, но нарвался на Леху с парнями. Раздалось два приглушенных выстрела, и все стихло.

Вскрыли бочки — внутри смесь селитры и пороха с часовым механизмом, и непонятным кустарным детонатором.

— Вот тебе и «агитация за свободные выборы», — буркнул Семенов.

Через полчаса приехали жандармы, вызванные Лехой. Мы описали произошедшее на телеграфе и передали всю доступную информацию. Пусть дальше копают эту историю самостоятельно.

Утром Сталин, бледный от гнева, выслушал наш доклад в своем кабинете. На столе перед ним лежали вещественные доказательства: банки из-под зажигательной смеси, английскиефунты и расшифрованные записи. Новой информации о инициаторах теракта возле телеграфа пока не поступало. Но вполне могло быть так, что это работали одни и те же люди.

— Дипломатический иммунитет… — медленно проговорил Иосиф Виссарионович, вставая из-за стола. — Значит, считают себя неуязвимыми?

— Пока формально мы ничего не можем предъявить посольским, — осторожно заметил Дзержинский.

— Найдем, что предъявить, — твердо сказал Сталин. — Усильте наблюдение за всеми иностранными дипломатами. И подготовьте список сотрудников посольств, замеченных в связях с преступными элементами. Своего рода «черный список» для будущих… мероприятий.

Он подошел к окну и долго смотрел на покрытую утренним туманом площадь.

Выборы наконец-то завершились. Теперь начался самый сложный этап — подсчет голосов. Мы понимали, что быстро результатов не дождемся. Страна огромная, связь далеко не везде хорошая — если уложимся в неделю-две, будет уже хорошо.

К счастью, после истории с типографией и московскими дымовыми шашками крупных провокаций больше не было. В Ярославле и Иванове какие-то активисты попытались устроить демонстрации против выборов, но местные дружинники быстро их разогнали.

Всего за время выборов зафиксировали двадцать четыре нападения на избирательные участки. В основном — поджоги и попытки испортить урны с бюллетенями. Дзержинский уже вел расследование. Предварительные данные показывали, что следы ведут к совершенно разным группам — от местных анархистов до бывших чиновников, потерявших власть.