Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 47 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Собираемся! — принял я решение. — Выезжаем на рассвете. Разбираться станем на месте.

Всю ночь не сомкнули глаз. Мы Никитой пытались анализировать возможные сценарии, просчитывать ходы противника, и определить кто бы это мог быть. Ощущение потери одного из нас было невыносимым, словно от тебя самого отрезали часть. На рассвете мы прибыли на вокзал. Билеты на поезд до Петербурга были куплены, но спокойствия это не прибавляло. В голове пульсировала единственная мысль: нужно найти Лёху как можно скорее.

— Мы найдём его! — твёрдо произнёс Никита, похлопав встревоженного Кузьмича по спине.

Я кивнул, но в глубине души понимал: в Питере произошло нечто очень серьёзное, раз злоумышленники покусились на брата.

Поезд медленно полз к Петербургскому вокзалу, а мы с Никитой уже отчетливо чувствовали присутствие Лёхи. Словно невидимая нить, связывающая нас с братом, натянулась до предела, указывая направление. Внутренний компас, который не раз уже выручал, работал как надо.

Лёха пришёл в себя, когда мы только-только отправились из Москвы в Петербург. Поезд ещё не успел покинуть пределы Первопрестольной, как он открыл глаза. Руки были связаны за спиной, ноги крепко перетянуты, да ещё и к стулу он был примотан на совесть. На голове — мешок. Похоже, помещение, в котором он находился, было полностью лишено света, здесь была большая влажность и довольно прохладно. Скорее всегоэто какой-то подвал. Поэтому понять что-то большее он, увы, не мог. Никто с ним не разговаривал, ничего не спрашивал. Лёху мучила жажда, и оставалось лишь ждать, когда мы придём на помощь.

Мы быстро сошли с поезда на ходу, раздавая указания бойцам из боевого крыла. Двоих я отправил к Иосифу с посланием, чтобы поставить его в курс дела и подключить Андрея-Феликса, двоих отправил в Белый ветер за снаряжением, а также привести отряд в боевую готовность.

— А мы идём на юго-запад! — скомандовал я, чувствуя, как внутренний компас ведёт по улицам Петербурга.

Взяв трех извозчиков, мы с Никитой Кузьмичом и ещё восьмерыми бойцами на трёх пролетках двинулись по городу.

Приходилось останавливаться и корректировать направление.

— Уже ближе, уже ближе! — думали мы с Никитой, оглядывая окрестности.

Внезапно, почти на окраине, Санкт-Петербурга показалась заброшенная фабрика. Именно оттуда шло знакомое ощущение присутствия брата.

— Здесь! — уверенно сказал я. — Лёха в подвале!

Мы отпустили извозчиков. С собой у нас были только пистолеты и холодное оружие.

— Надеюсь, что войну развязывать на территории этой заброшенной фабрики не придётся! — сказал Никита.

Наши бойцы рассредоточились и начали окружать здание, занимая позиции. Мы с Никитой осматривали фабрику со стороны, прикидывая, как лучше войти.

— Разделимся! сказал я. — Никита, бери четверых и иди с чёрного хода. Мы с Кузьмичом и ещё четверкой — в центральный!

Лёха в это время мучился жаждой, но чувствовал: мы уже близко.

— За мной! — скомандовал я и первым устремился ко входу.

В этот момент внутренний компас стал ещё точнее. Мы были совсем рядом с местом, где держали брата. Я знал: до встречи осталось совсем немного.

Мы ворвались в здание одновременно с двух направлений. Трое охранников, не ожидавших такого стремительного нападения, были обезврежены почти мгновенно. Четвертый же попытался оказать сопротивление: он поднял свой револьвер, направив его Антону Макарову прямо в грудь. Это и решило его судьбу. Не успел тот нажать на спуск, как его снесло выстрелом в башку. Тело рухнуло возле старой бочки с водой.