Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 46 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Щеголь повернулся и ухмыльнулся с презрением:

— Ты кто такой, чтобы указывать мне?

Не говоря ни слова, я коротким, точным ударом в подбородок отправил этого ублюдка на пол. В зале повисла мёртвая тишина.

Выяснилось, что поверженный франт — сын довольно известного в Москве чиновника с крутым нравом. Он неоднократно устраивал скандалы в этом ресторане и не только здесь. Персонал его откровенно боялся. Официант, который нас обслуживал, понимая, что дело может принять дурной оборот, подошёл к нашему столику.

— Господин, я рекомендую вам покинуть наше заведение для вашей же безопасности. Мы выведем вас через чёрный ход!

Пока свита щеголя поднимала его с пола и усаживала на придвинутый стул, приводя в чувство, девушка, которой этот франт приставал, тоже собралась уходить. Официант предложил проводить нас всех.

— Благодарю вас за помощь. Меня зовут Софья! — представилась она, когда мы вышли на улицу.

В её глазах промелькнуло что-то знакомое, но, даже обладая абсолютной памятью, увы, вспомнить, что это было, я так и не смог, возможно это какое-то отдаленное воспоминание из прошлой жизни. Проводив Софью до дома, мы направились в гостиницу. Пора, видимо, уже собираться из Москвы, пока не ввязались в какую-нибудь нехорошую историю.

Ночь в гостинице выдалась тревожной. Мы с Никитой и Кузьмичом расположились в номере, готовые с самого утра отправиться в Петербург. Однако сон почему-то не шёл. В голове всё крутились недавние испытания Сокола, а ещё я снова и снова прокручивал в мыслях тот момент, когда были все шансы утонуть в батискафе на Балтике, а потом несколько раз лицо Софьи, из ресторана.

Не знаю, почему эти воспоминания нахлынули именно сейчас, но поделать с ними я ничего не мог. Хотя ситуаций, когда я оказывался на грани жизни и смерти в своей прошлой жизни, да и в телах этих мальчишек было предостаточно. Совершенно непонятно, почему именно в эту ночь воспоминания не дают спать

Внезапно мы с Никитой почувствовали резкую боль в висках, будто кто-то ударил молотом по наковальне и подскочили на кровати. В тот же миг пришло осознание: связь с Лёхой оборвалась. Словно один из трёх моих мониторов внезапно погас, оставив нас с Никитой в полном замешательстве.

— Что случилось? — хрипло спросил Никита, вскакивая с кровати.

Я молча кивнул, подтверждая его худшие опасения. Связь с Алексеем действительно прервалась. Подобное уже случалось, когда наш братец провалился в пещеру под домом Шуваловых. Но тогда причина былаизвестна почти сразу, а сейчас ситуация выглядела куда серьёзнее, мы находимся далеко друг от друга и мгновенно на выручку прийти не могли.

Кузьмич проснулся, услышав нашу возню: — Что происходит?

— У Лёхи проблемы! — коротко ответил я. — С ним приключилась какая-то беда.

Мы стали лихорадочно соображать. Последнее, что я помнил: Лёха возвращался от своей содержанки в особняк Шуваловых. Взял извозчика и… всё. В тот самый момент, когда он садился в пролётку, экран погас. Словно села батарейка, или питание вырубили, ну по ощущениям было именно так.

— Он мог попасть в засаду! — предположил Кузьмич, нервно ходя по комнате. — Нам нужно возвращаться!

Я понимал: будь мы рядом, то нашли бы Леху быстро, в любом состоянии. Наш внутренний компас друг на друга все эти годы работал безотказно и не раз выручал. Кроме того, я осознавал, что времени мало.