Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 48 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Лёха действительно находился в подвале, куда пришлось спускаться по полуразрушенной лестнице. Он сидел на стулес мешком на голове и крепко связанными руками. Когда мы сорвали с него мешок, глаза брата были красные от напряжения, а губы потрескались от жажды. Я, освещая все вокруг керосиновой лампой первым делом дал ему глотнуть воды из фляги. Кузьмич бросился к нему, доставая нож.

— Тихо, тихо, сынок, сейчас освободим! — сказал он.

Когда Кузьмич разрезал ремни, стало ясно, что руки серьёзно пострадали. Кровь медленно возвращалась в онемевшие конечности, вызывая невыносимую боль. Лёха стиснул зубы, стараясь не выдать своих страданий, но они тут же передались и нам. Мы с Никитой чувствовали то же самое, что и брат. Я помог Лехе подняться и вручил ему флягу. Он припал к ней, жадно глотая воду. Бойцы тем временем осматривали помещение, но в нём ничего особенного не было.

Пленников перетащили в комнату, где было немного посветлее. Мы с Никитой принялись готовиться к допросу.

— Кто вас нанял? — спросил я, глядя в глаза самому слабохарактерному, на мой взгляд, из троицы.

Тот молчал, с ненавистью глядя в ответ.

— У нас мало времени, придурок! — вмешался Никита. — Если не заговоришь сейчас, то потом будет поздно.

Но этот ублюдок только лишь нервно сглотнул, ничего не ответив. Тогда Никита, достав нож из ножен, просто отхватил ему фалангу мизинца.

— А-а-а! — заверещал тот.

— Сейчас тебе ухо отрежу! — прошипел брат. — Будешь дальше орать?!

Пленник завыл, пытаясь завалиться на пол, но, получив от Никиты удар ногой в печень, вернулся в исходное положение.

— Ещё раз повторяю, ублюдки, у нас мало времени!

— Нас нанял какой-то господин! — выпалил охранник. — Платил щедро, велел молчать!

— Имя, адрес, приметы! — потребовал я.

— Высокий рост, дорогая одежда… Прямой нос, чёрные, немножко курчавые волосы, карие глаза! — затараторил парень.

Третий пленник, мужчина с крупным перебитым носом, усмехнулся:

— Думаете, мы вам всё вот так выложим? Нас предупредили, что могут найти это место, и уже скоро наши покровители будут здесь.

Я подошёл ближе, глядя ему в глаза.

— Предупредили?! Кто?

— Какой-то военный! — неохотно признался тот. — Форма у него была… Если не ошибаюсь, то это полковник.

— Полковник?! — переспросил Кузьмич.

— Да, орден на груди был. Сказал, что если что,то нас вытащат.

В этот момент в комнату зашёл Лёха, который начинал приходить в себя.

— Полковник, говорите?! А не припомните, какого полка?

Пленники переглянулись, молча. Молчание затягивалось.

— Я даю вам последний шанс! — сказал я. — Или говорите всё, или…

— Гвардия! — выдавил из себя мужик с отрезанным пальцем. — Кажется, Преображенский полк!

Я переглянулся с братьями. Информация была ценная: кто-то из высших чинов явно заинтересовался нашими делами.

— Спасибо за откровенность. Теперь будем ждать ваших покровителей! — бросил я им. — Только вряд ли они придут скоро, поэтому придется вам тут посидеть!

— Вова, перетяни этому бедолаге палец, а то он кровью изойдет! Да и свяжите этих уродов хорошенько. Пусть посидят в том самом подвале, где братишку держали.

— Понял, будет сделано! — четко ответил боец.

— Скорее всего, сюда отправят таких же идиотов, как вы.

Наши бойцы уводили пленников в то место, где ещё недавно находился Лёха, а мы с братьями остались в допросной, обдумывая полученную информацию. Кто бы мог подумать, что за нами охотятся люди в полковничьих погонах. Нужно сообщить обо всём Иосифу и Андрею-Феликсу. И срочно усилить охрану везде, где только можно. Лёха прислонился к стене. Зашёл Кузьмич.