Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 49 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Ну что, братцы кролики?! — спросил он. — Есть мысли, кто это мог быть?

— Да кто угодно! — отмахнулся Лёха.

А я, подумав, добавил:

— А не кажется ли вам, что это отголоски наших с вами поисков артефактов древних? Возможно, это те самые французские масоны, игру которых мы поломали уже много лет тому назад!

Расположившись в заброшенном цеху фабрики, мы организовали наблюдение за подходами к зданию. Наши бойцы заняли позиции в окнах, контролируя окрестности через щели в заколоченных ставнях. Я расставил дополнительные посты у входов в ближайших переулках. Нас было немного, но мы, так сказать, были в подтяжках.

Ночь медленно опускалась на город, окутывая промышленные корпуса мраком. Фонари здесь, конечно же, не горели, и только редкие отблески лунного света пробивались сквозь грязные окна. Мы ждали. Часы тянулись невыносимо медленно. Леха немного оправился и теперь помогал следить за пленниками, которые сидели в подвале. Калечного перевязали и стянули всех по руками ногам, затолкав в рот кляпы, чтобы они в полной мере прочувствовали то, что пережил наш брат.

К полуночи напряжение достигло пика. Мы все были на взводе, готовые к любой неожиданности. И вот, около часа ночи, из секрета поступил сигнал о движении у главного входа. Я без слов поднял руку, подавая жест, и бойцы замерли на своих позициях.

В тусклом свете у входа показались четыре силуэта: трое мужчин с характерной офицерской выправкой и один штатский. Они о чем-то перешептывались, настороженно осматриваясь по сторонам. Лица было не разглядеть.

— Похоже, это к нам! — подумали мы с братьями.

Как только незнакомцы вошли внутрь, я громким голосом нарушил тишину:

— Всем стоять, руки поднять вверх. Шаг влево, шаг в право — расстрел. Прыжок на месте расцениваю как попытку улететь!

Один из офицеров тут же вскинул руки. Остальные начали также медленно их задирать.

— Не стреляйте! Мы просто пришли за своими людьми.

В этот момент штатский, которого раньше было не разглядеть в тени, сделал шаг вперед. Когда лунный свет, падающий через разбитое окно, осветил его лицо, я замер от изумления.

— Гудков, сука… — вырвалось у меня. — Какого черта?..

Лицо Павла Тимофеевича Гудкова, нашего управляющего на заводе Кулагина, исказила кривая гримаса. Он стоял перед нами, словно статуя, олицетворяющая предательство.

— Илья? — Гудков побледнел, увидев меня. — Как… как вы узнали?

Один из офицеров позади него сделал шаг вперёд:

— Павел Тимофеевич, что происходит?

Я шагнул навстречу, не отрывая взгляда от предателя:

— А вы, господа офицеры, позвольте узнать, кто такие?

Старший из них, с орденом Святого Владимира на груди, представился: — Полковник Александр Петрович Воронцов, к вашим услугам.

Второй, помоложе, с усами щёточкой: — Подполковник Михаил Иванович Бельский.

Третий, с седыми висками: — Штабс-капитан Григорий Васильевич Свечников.

Гудков, видя, что ситуация уходит из-под контроля, начал пятиться:

— Господа, господа, это недоразумение, недоразумение…

— Недоразумение?! — усмехнулся Никита. — Вы похоже уже несколько лет предаете нас. А мы ведь приблизили вас к самому близкому кругу. Почти в семью ввели!

Гудков сглотнул: — Я.… я выполнял свой долг перед…перед Великим Востоком …

— Перед Великим Востоком Франции! — поправил я. — Вы состоите в их ложе уже давно, не так ли?