Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 6 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Пошли, командир, — за всех ответил Кобылин.

Аркадий Вольский жил в том же районе, где еще недавно обитала небезызвестная Джуна. Старый Арбат, Староконюшенный переулок, недавно построенный дом. Получить здесь жилплощадь было престижно и простому человеку практически невозможно. Трехкомнатная квартира на пятом этаже, площадь такая, что можно в футбол играть — это по советским меркам. Сто два квадратных метра, из которых жилой площади только пятьдесят три квадрата.

— Все приготовили? — на всякий случай спросил я, хотя это дело вчера и позавчера обсуждали раз десять.

— Все, — ответил Кобылин.

Собственно, основная подготовка операции легла на его плечи. Он позаботился и о квартире.

Оперативная квартира тоже находилась на Арбате и ключи от нее Кобылин получил по своим связям, исключительно по дружбе.

— Соврал, что у меня свидание, мужики поржали, но пошли навстречу. Такие вещи в порядке вещей, — сказал он, на что Карпов поморщился:

— Тавтология.

— Не тавтология, а каламбур, — парировал Кобылин. — Здесь останови, — попросил он Соколова.

Оперативная квартира была с претензией на роскошь. Старинная мебель, посуда, достойная занять место в лавке антиквара, тяжелые бархатные драпировки на окнах.

— Ничего себе, — Сколов даже присвистнул от удивления, — как у вас все дорого-богато! Хорошо вы тут в Москве живете.

— Завидуй молча, провинциал, — подколол его Федор.

Он подошел к платяному шкафу, достал оттуда три больших сумки:

— Переодевайтесь давайте.

Я вытащил спецовку. Обычный набор: брюки, куртка и бушлат темно-синего цвета. Развернул бушлат, подсознательно ожидая увидеть на спине надпись «МосГаз». Хмыкнул, прочитав «МосГУ Минсвязи».

После ареста лже-Боннэр у нас сложились очень хорошие отношения с операми наружки, и узнать, что жена Вольского с детьми сейчас, пока супруг в командировке, живет у своей матери, было делом совсем несложным.

Мимо шлагбаума,где скучал пожилой, но вполне крепкий военный пенсионер, мы прошли совершенно легально. Не пришлось даже показывать фальшивые удостоверения работников министерства связи.

Консьержка в подъезде оказалась более бдительной.

— Так, вы откуда? Куда? — сразу среагировала она.

— Антенное хозяйство, — бросил на ходу я и прошел вперед.

— Нет-нет, вы постойте! У нас новый дом, год назад, как сдали, — засуетилась она.

— Год назад сдали, а жалобы пишут. Не, чо, мы-та пойдем, вот только напишите здесь, что не пустили нас, — артистично ответил Соколов, вжившись в образ простого работяги. — Щас!

И он, прислонив стремянку к ее креслу, достал из кармана мятый лист наряда, шлепнул его консьержке на стол.

Стремянка опасно накренилась.

— Ой, да нет, да что вы, — придержав алюминиевую лестницу рукой, тут же сдала назад консьержка, — работа есть работа. Идите, мальчики.

Мы прошли к лифту и поднялись на пятый этаж. Даниил с Соколовым поехали дальше.

Минул через пять затрещала рация и Даня сообщил: «Готово».

Кобылин залепил хлебным мякишем глазок квартиры напротив.

Кобылин осмотрел полотно двери и хмыкнул:

— Солидно. Сторожа потом не забыть на место поставить, — он обратил мое внимание на едва заметные обломки спичек, торчащих возле косяка.

— Это не надо. Напротив, нужно чтобы он сразу понял, что в квартире кто-то был, — возразил я. — Заканчивай возиться с отмычками, время.