Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 121 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

На фото Постникова и Боннэр стоят, обнявшись, на фоне финиковых пальм. Они действительно были похожи, как близнецы. «Надо же, все-таки Господь Бог — лучший генетик», — подумал я. — Так как удалось избавиться от настоящей Елены Боннэр и при этом без преступления?

— Не поверите, абсолютно случайно. Мы проверили — каждое слово правда. Даже опросили свидетелей того несчастного случая в Багдаде. Просто женщины пошли купаться и Елена Боннэр, настоящая Елена, начала тонуть. Лариса честно пыталась её спасти. Сама чуть не утонула, ее едва выловили из воды. А потом их просто перепутали. Ларису сразу назвали Еленой, и она не стала поправлять спасателей. В ЦРУ сразу поняли, какая удача им привалила, и решили использовать подвернувшийся шанс, чтобы внедрить своего агента в СССР. Связи у утонувшей Боннэр были прекрасные, а способности Постниковой намного выше среднего. Не удивительно, что она с умом разыграла все знакомства настоящей Боннэр. А в ЦРУ ей была поставлена задача наладить работу с диссидентами. Через них Постникова и вышла на Сахарова, который к тому времени уже овдовел. А дальше вы все знаете.

Я убрал папку с фотографиями в портфель, туда же положил групповое фото Постниковой и Боннер.

— Когда изучаешь биографию лже-Боннэр, — продолжил Головачев, -видно, что она очень изменилась после возвращения из Ирака. Она первоначально ссылалась на стресс, на то что пережила серьезную трагедию,была на грани жизни и смерти. Сейчас продолжаем работать, разговорили её. Много чего интересного рассказывает. Если нужна более подробная информация по подготовке к процессу, то вам стоит обратиться к старшему следователю по особо важным делам — Храмову Николаю Петровичу. Загляните в Генеральную Прокуратуру. Я с ним согласовал, предоставит вам все материалы по этому делу.

— Спасибо, Петр Николаевич, — я пожал Головачеву руку и вышел из следственного управления.

У себя в Управлении быстро пересмотрел фотографии. Есть с чем работать. И к разговору с Джоан Боэз можно подходить уже более предметно.

За стенкой раздался смех Кобылина, что-то недовольно проворчал Карпов и на высокой ноте возмутился Даниил. Следом заспорили все разом.

Я вышел в общий кабинет.

— Что послужило поводом для веселья? — поинтересовался как бы между прочим.

— Данька жениться собрался, — сообщил Марсель. — Карпов предложил безалкогольную комсомольскую свадьбу.

— А товарищ Соколов сказал, что отказывается закусывать чай копченой рыбой, — проинформировал Абылгазиев.

— Поддерживаю, — хохотнул Кобылин, попыхивая сигареткой возле открытого окна. — Кто ж чай рыбой портит?

— Эх вы, ничего-то в хорошей еде не понимаете! Это рыбу чаем нельзя портить, — Соколов расхохотался — громко, почти басом.

— Правильно, рыбу чаем не испортишь, рыбу молоком портить надо. Особенно селедку, — едко прокомментировал Карпов.

Соколов тут же подколол его в ответ:

— А что, Андрюш, есть опыт?

И парни дружно заржали.

— Так, отставить жопно-сортирный юмор, — скомандовал я, впрочем, тоже едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — У нас командировка. Вечером выезжаем, — в кабинете наступила тишина, и я продолжил, не дожидаясь вопросов:

— Нам нужно будет посетить культурное мероприятие в Ленинграде. Большой концерт артистов советской и зарубежной эстрады. Командировка срочная. Отговорки и прочие больничные дела не принимаются. А если серьёзно, то необходимо проконтролировать работу ленинградских чекистов. И, опять-таки, в случае необходимости, помочь.