Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 119 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Дайте-ка угадаю, — сказал я, пока Удилов молчал, наливая в стакан воду из графина. — Цинев предложил привлечь силы внутренних войск, отменить увольнительные курсантам и перевести их на казарменное положение. Концерт все-таки провести, но очень ограничить чисто зрителей. Так же не удивлюсь, если он потребовал выслать Боэз из страны. Сильно ошибся?

— Нет, буквально слово в слово все то, что сказал Цинев. Но проблема не в этом. И даже не в том, что Носырев серьезно нарушил субординацию, не сообщив мне о своих действиях. Особенно о том, что ленинградская наружка вела Боэз в Москве и при этом никак не контактировала с московской — этим УСБ займется после концерта.

Я кивнул и удержался от того, чтобы потереть руки. Поставить генерала Носырева на место давно пора.

Щелкнул, сломавшись в руках Вадима Николаевича еще один карандаш.

— То, что они не сообщили мне о встрече певицы с Сахаровым и о содержании их разговора, — продолжил он тем же спокойным, бесцветным голосом, — это вообще за гранью моего понимания. А вот то, что эта информация, минуя меня, попала к Романову — это уже открытый вызов. Я узнал о встрече Боэз с академиком Сахаровым уже у Леонида Ильича в кабинете — отГригория Васильевича. И теперь сложилась ситуация цугцванга. Если концерт провести — беспорядки гарантированы. Если запретить — тоже. И я впервые не знаю, как выйти из этого положения. В первую очередь потому, что противодействуют не отдельные личности, а система…

— Вы правы, Вадим Николаевич, может быть любой сюрприз со стороны любого ленинградского чиновника. Но если дело в Джоан Боэз, то думаю, здесь проблем не должно быть. Она женщина романтичная, даже, я бы сказал, восторженная. Сентиментальность ей тоже не чужда. Мне кажется, достаточно будет просто показать ей настоящее лицо лже-Боннэр. Она в Ленинград как возвращается?

— На красной стреле, — ответил Удилов. — Мы сделали так, что поедет в одном вагоне с вами. И сейчас свяжитесь с нашим следственным управлением. Найдите Головачева. Петр Николаевич занимается перебежчиками, коллаборантами и вот такими оборотнями, как лже-Боннэр. Думаю, он поможет тебе с материалами по Постниковой. Будет чем мотивировать Джоан Боэз.

— Отлично. Остается просто не допустить Сахарова на сцену перед большим скоплением народа. Еще лучше, чтобы его в Ленинграде не было вообще, — я встал, пожал Удилову руку, прощаясь. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. Сахаров под подпиской о невыезде. Если он попытается покинуть Москву, вы его можете просто задержать.

Уже выходил, когда председатель Комитета сказал вслед:

— Прикрепленных не забудь в Москве. У меня нехорошее предчувствие.

— Сделаю, Вадим Николаевич. Я своих парней возьму. Мало ли какой форс-мажор случится, — ответил ему и покинул кабинет.

В следственном управлении встретился с Головачевым. Он, видимо, уже переговорил с Удиловым. Когда я вошел, Петр Николаевич сразу протянул мне обычную картонную папку на завязках.

Развязал тесемки и удовлетворенно хмыкнул — фотографии в папке были более, чем говорящими. Лже-Боннэр, она же Лариса Постникова, в молодости очень любила фотографироваться. Вот она позирует с офицерами вермахта в разведшколе. А вот тут лично Андрей Андреевич Власов вручает ей какой-то диплом. А это она уже с неким офицером в форме армии США.