Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 117 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Одновременно Даню назначил руководителем информационно-аналитического центра всего Управления собственной безопасности. У Даниила появились подчиненные. Подали заявку и получили вычислительную технику. В рамках программы «Советский минитель» начался обмен и передача данных передача данных между отделениями УСБ. Сделал представление на очередные звания всем руководителям отделений при областных управлениях.

Время до концерта пролетело незаметно. Двадцать девятого июня вечером сидел перед телевизором. Девочки уже спали, они всегда засыпали рано, только солнце садилось, сразу начинали клевать носом. Жаворонки, улыбался я. Светлана устроилась рядом. Вязала пинетки, зелененькие, веселые, с ярким желтым узором. Тихо светился экран телевизора. Уютный семейный вечер.

Света позевывала.

— Иди спать, — я чмокнул жену в макушку. — Я сейчас программу «Актуальный микрофон» посмотрю и тоже приду.

Супруга не стала спорить, пошла в спальню.

Программа «Актуальный микрофон» появилась совсем недавно. Я даже не вспомню, была ли она в той, другой моей жизни на советских экранах? Точно помню программу с таким же названием на первомнациональном канале Белорусского радио и телевидения. Программа появилась году в восемьдесят шестом, во времена ранней перестройки. Интересно получается, даже такие мелкие штрихи уже расходятся с моей базовой реальностью. Что будет, когда история пойдет по другому пути? Как минимум — я останусь без «шпаргалки». Как максимум — «шпаргалка» будет не нужна.

Сюжет сегодня был интересный. Рассказывали о подготовке к съемкам советско-британского фильма. Учитывая, что завтра в ночь мне снова придется отправиться в Ленинград, решил зайти к Удилову, узнать, как складывается общая ситуация вокруг концерта и съемок фильма. Скорее всего, сделаю это завтра ближе к обеду, сразу, как разберусь с утренней текучкой.

Следующим утром, только я вошел в кабинет, Даниил положил мне на стол несколько листов распечатки с перечнем похищенных предметов искусства, к которым, по оперативным данным, проявляют интерес наши доморощенные «коллекционеры».

Я поблагодарил Даню и хотел внимательно изучить список, но позвонили из приемной председателя Комитета.

— Владимир Тимофеевич, Вадим Николаевич просит вас срочно подняться к нему, — сообщил помощник Удилова — Иванов.

— Сейчас буду, — ответил я.

Пробежав по диагонали список, я с сожалением вздохнул и положил его в сейф, в ту самую папку, которую мне дал Удилов. Займусь серьезно по возвращении из Ленинграда.

В приемной было пусто. Иванов кивнул в сторону двери кабинета председателя, сделал большие глаза и многозначительно провел ладонью по горлу. Даже интересно, что там должно случиться, чтобы всегда сдержанный и корректный помощник Удилова позволил себе такую вольность?

Удилов был в ярости. Нет, внешне он, как всегда, спокоен и собран, но я уже научился распознавать его настроение по мелким штрихам: губы поджаты чуть сильнее, чем обычно; ноздри слегка раздуты; пальцы отбивают на столешнице пионерский марш, под который обычно на линейках поднимают флаг.

— Что случилось? — спросил я, присаживаясь к столу.

— Случилось то, что я со вчерашнего вечера вспоминаю Сталина и тридцать седьмой год, — Удилов произнес это таким тоном, что впору поежиться — на меня буквально повеяло холодом.