Книга Агент особого назначения, страница 27 – Роман Ким

— У твоего деда были такие же глаза и рот. Я бы тебя принял без рекомендательного письма.

Жена и сын Тан Ли-цзина уехали к родственникам в деревню. Комната с большими, почти до пола, окнами выходила в садик, где росли изогнутые сосны. Ян оглядел с почтением книжные полки, закрывающие стены до потолка. Большой письменный стол был завален папками, тетрадками и пожелтевшими газетными вырезками.

— Вы пишете книги? — тихо спросил Ян. В его голосе звучало благоговение.

— Я долго работал в газете, — ответил Тан. — А теперь пишу книгу по истории Кантонской коммуны. Собрал очень интересные документы в деревнях Гуандуна, где появились первые Советы рабочих и крестьян. И очень ценные материалы мне прислали из Гонконга — о знаменитой стачке докеров после кантонского расстрела.

За ужином Ян рассказал о том, как после исчезновения отца и смерти матери его приютил учитель начальной школы — отец Хуана, ныне студента, о том, как учился, и о своих друзьях.

— Значит, ты знаешь английский, — сказал Тан. — Надо учиться дальше. Завтра поговорю кое с кем. Тебе надо будет пройти некоторые формальности, потому что ты приехал не обычным образом. Но это уладим, не беспокойся. А потом поедешь учиться и работать.

Ян положил палочки для еды на стол и быстро заговорил:

— Во-первых, умею работать на линотипе с латинским шрифтом, во-вторых, чинить водопровод и пылесосы, в-третьих, ухаживать за тюльпанами…

Тан остановил его:

— Вполне достаточно. Выберем что-нибудь подходящее.

— И еще я могу… — Ян нахмурился и поправил очки, — помогать в расследовании преступлений.

— И этим занимался? — удивился Тан.

Ян рассказал о деле старика Фу. Тан слушал очень внимательно.

— О Фу Шу я слышал кое-что, — сказал он. — В свое время он гремел на Янцзы — был одним из самых крупных судовладельцев. Но история с его убийством и похищением его трупа кажется какой-то странной. Не верится что-то.

— Фу убит, это установлено, — сказал Ян. — И к убийству был причастен Вэй Чжи-ду.

— Что касается Вэя, то из твоего рассказа видно, что все основано на твоих подозрениях. Более или менее доказанным можно считать только то, что он в ту ночь был в коридоре третьего этажа.

Ян упрямо мотнул головой:

— Я уверен, что у него на сердце какая-то страшная тайна. Он преступник.

— Он действительно выглядел таким злодеем?

— Нет, наоборот. Всегда был такой сдержанный, ровный, на лице никакого выражения, говорил спокойно, медленно. На вид совсем не подозрителен, но я чувствовал… — Ян приставил палец к груди и повертел им, — что у него на сердце спрятан кинжал…

— Оказывается, ты еще и ясновидящий, — улыбнулся Тан. — А почему тебе так нравится работа сыщика?

— Потому что… — Ян шмыгнул носом, — очень интересно разгадывать тайны… тайны преступников.

Тан уложил Яна спать в своем кабинете. В простенке между полками висела фотография с изображением обелиска на пригорке. Ян посмотрел на фотографию, потом на потолок из черного дерева.

— А кто жил здесь до Освобождения? Наверно, какой-нибудь крупный бандит?

— Да. Этот дом принадлежал начальнику гоминдановской полиции Кантона. Завтра пойдем, — Тан показал на фотографию, — к этому памятнику.

Рано утром они подъехали к набережной Шаки и пошли к мосту, переброшенному через канал. Мост вел на остров, похожий на парк, — заросли пальм, пышные баньяновые деревья и платаны, дорожки, посыпанные золотистым песком, кусты роз разных цветов и каменные ограды особняков.