Книга Танго с Пандорой, страница 86 – Ирина Дегтярева

Вычисленных в СССР агентов основательно загрузили дезой. По поручениям из их центра советский Центр подготавливал материалы, в том числе подлинные приказы или копии, если знали наверняка, что они уже имеются у поляков, эстонцев и французов. Ну а уж доработанные дезинформационным бюро документы само собой. Бюро работало не покладая рук.

В тот момент об усилении Красной Армии и тем более воздушного флота и речи не шло, но именно это исподволь методично внушалось противнику. Утверждалось об увеличении численного состава конницы, пехоты, артиллерии, в особенности тяжелой, бронесредств. Даже штаты стрелковой дивизии, рассчитанные для военного времени, передавали через каналы, которые внушали полякам доверие.

Как сообщала Ида, проверяли данные целый год, в итоге сведения «подтвердились», и французы, и поляки поверили. Все это позволяло СССР избежать внезапного нападения с запада. Достались полякам даже ведомости месячной военной продукции, если им верить, то на сорок процентов увеличилось производство винтовок, на девяносто процентов — пулеметов и на сто пятьдесят — орудий.

Вся эта работа привела к тому, что военный министр Польши перед Сеймом отстаивал увеличение военного бюджета, ссылаясь на дезинформацию, тщательно подготовленную Разведупром.

Ситуация с дезинформацией стала необходимой и успешной, но все же сиюминутной победой Разведупра. Побочный эффект вызвал усиление подготовки западных стран к войне с СССР и увеличение расходов на военную промышленность. Берзин к началу тридцатых годов стал эту работу сворачивать. Она проводилась уже не в тех объемах.

Варшавская резидентура работала, агенты, завязанные на Иду, и из военного министерства Польши, и из генштаба, и из военной разведки, правда, за очень хорошие деньги, выдавали почти все секреты военного ведомства. Она потратила на гонорары не одну тысячу долларов. Кроме того, на радиосеансах посылала в Центр информацию и от других групп польской резидентуры, с немецкой пунктуальностью выходя в эфир.

…В один из вечеров постучали в дверь небольшого дома с соснами во дворе, квартиру в котором Ида снимала в пригороде Варшавы. На втором этаже коттеджа с отдельным входом жила семья армейского капитана. Ида мирилась с этим соседством, поскольку так дешевле была аренда, а Разведупр часто увещевал в шифровках сократить траты. К тому же семья капитана эту виллу использовала как загородный дом, имея квартиру в самой Варшаве, и бывала тут довольно редко.

Выглянув из бокового окошка и убедившись, что опасности нет, Ида открыла. Перед ней стоял Макс Шульц — ее муж собственной персоной. С полей его шляпы стекали струйки дождя.

Сюрпризом для Иды его появление не стало. Из Центра ей сообщали, что он вот-вот прибудет.

Макса попросил заехать в Москву его знакомый журналист, сказав, что знает Иду лично и это чрезвычайно важно для нее. Причем поездку просил держать в глубокой тайне. «Там тебя встретят», — пообещал журналист. Макса разместили в Москве в конспиративной квартире Разведупра.

С Максом встретился сам Берзин. После разговора с ним Макс смирился, более того, дал согласие сотрудничать с советской военной разведкой. Но пока его только просили подтвердить легенду Иды, ведь она жила одна с ребенком в Польше и всем рассказывала про мужа, который работает в Китае, но скоро приедет.