Книга Танго с Пандорой, страница 45 – Ирина Дегтярева

Хельмут возник на пороге их дома уже вечером.

— Как я и предполагал, это недоразумение, — сказал он с порога. — Контрразведчики ищут шпионов. А немцы для них первейшая цель. Консул мне разъяснил это.

— Ида хочет уехать, — произнес Макс холодным равнодушным тоном человека, много передумавшего за прошедшую ночь и принявшего непростое решение. — Я думаю, так лучше, раз тут такая накаленная обстановка. Нет смысла оставаться с ребенком. А к немцам относятся с настороженностью. Вы поможете ей уехать? С учетом навязчивой слежки за нами, я боюсь, это будет непросто.

— Не так сложно, как тебе кажется, — возразил Хельмут. — Никто не посмеет ее задержать на границе. Слежка — это одно, но пойти на международный скандал они сейчас не решатся.

Ида понимала, что Хельмут лукавит насчет разъяснений, которые он якобы получил от дипломата. Все могло быть ровно наоборот. Он, скорее всего, связался со своим агентом или даже несколькими, наверняка таковые были у него и в рядах китайской контрразведки, и получил исчерпывающие сведения. Он сам мог делиться информацией с консулом, ориентируя его в обстановке в стране.

Но неужели это правда совпадение и слежка из-за их национальности, а их приняли за шпионов? Наблюдали-наблюдали за потоком гостей в дом к Шульцам и взяли семью на карандаш. Стали следить не только за домом, фотографируя тех, кто входит и выходит из особняка, но и за самими хозяевами. Не исключено, что их навела на дом персона кого-то из гостей, который уже был у китайцев под наблюдением.

Или из-за родства с Хельмутом? Его подозревают в работе на немецкую разведку, что является истиной, а тут и семья Шульцев, возможно, в качестве подручных или связных. Дядюшке бы теперь насторожиться самому. По-видимому, так и вышло. Хельмут выглядел напряженным, хотя и пытался это скрыть за улыбкой и шутками. А может, узнал нечто такое, после чего Иду уже в Германии, по ее возвращении домой, возьмут под наблюдение?

Ида откинула эту мысль. Тем более она не собиралась сразу направляться в Германию. Но все же решила проверить реакцию Хельмута, сообщив:

— Я поеду сперва в Польшу, в Кракове у меня двоюродная сестра с мужем. Ей покажу Генриха, а потом уж к своим, в Берлин. Там все бабушки-дедушки жаждут увидеть внука-наследника.

— Это долгое путешествие. Придется ехать через Россию, — задумчиво сказал Хельмут.

Иде показалось, что его не столько заинтересовал конечный пункт пути, столько сама дорога. Уже немного искушенная в делах разведки, Ида понимала, что Хельмут борется с острым желанием дать ей поручение — разведать, разнюхать обстановку в Советском Союзе по дороге в Польшу. И в то же время опасается быть непонятым. Да и коммунистическое прошлое жены племянника его, несомненно, останавливает. Пусть Макс и считает, что Ида переболела коммунистическими идеями и ее захватила семейная жизнь, но Хельмут явно не питает таких иллюзий. Он полагает, что коммунистические идеи слишком заразны, переходят в хроническую форму, от них невозможно вылечить женитьбой и пеленками-распашонками. Эта дрянь сидит в подкорке и тревожит своими бессмысленными и вредоносными теориями о равенстве.

— Ну что делать, — развела руками Ида, прочитавшая все терзания на лице дядюшки из абвера. — Домой хочется. По родным соскучилась.