Книга Принцесса в Бодунах, страница 107 – Ольга Рузанова

Люблю — люблю — люблю!!!

Только любовь залатает душевные раны!

— Антоша! — не удерживаюсь и выкрикиваю, когда внедорожник тормозит перед трактором Толика.

Однако когда застилающая глаза розовая пелена рассеивается, я вижу за рулем мужчину в широкополой ковбойской шляпе и с бородой, которая точно не могла отрасти у моего Антона за сутки.

В следующую секунду дверь распахивается и из машины выходит Антоныч. Подбоченившись, молодцевато выставляет ногу вперед и снимает шляпу.

— Вижу, скучала, — говорит с улыбкой, — Здравствуй, Василина.

— Ой... а где...

Вторая дверь тоже открывается, и теперь из пикапа выпрыгивает посмеивающийся Антон. Сразу идет ко мне и, обняв за талию, привлекает к себе.

— Я же говорил, что у нас все серьезно, — говорит он отцу и обращается ко мне, — Привет.

— Привет, — отвечаю шепотом, пряча у него на груди пылающее лицо.

Боже мой, сегодняшний день закончится или нет?

— Вижу — вижу, — доносится до меня довольный голос Ивана Антоновича, — Рад. Никита тоже.

— Я не знаю, — отвечаю тихо, подглядывая за мужчиной одним глазом, — Я папе еще не рассказывала.

— Он рад, — заявляет отец Антона уверенно и, обходя трактор, скрывается во дворе.

Я прожаю его глазами и поднимаю взгляд к Антону.

— Так сильно соскучилась? — спрашивает он, кружа глазами по моему лицу.

— Очень! Соскучилась и устала!.. У меня сегодня был очень сложный день!..

— Так, — хмурится сразу, — С этого места прошу поподробнее. Колька приезжал?

— Нет, — мотаю головой, нервно, — Не приезжал... Я... я сама...

— Что сама? — заглядывает в лицо, чуть отстранившись, — Не пугай меня!

Я рассказываю про мою помощь бабке Валентине, а вот про аудио — порно пока не решаюсь. Жутко стыдно.

— Вот и до тебя очередьдошла, — смеется Антон, дослушав мою историю про сорок четыре ведра картошки.

— Очередь?

— Прошлые пару лет наш Жора ей помогал.

— Георгий?..

— Ну, да. На взаимность ее надеялся, а она им только пользовалась.

— Заставляла работать?

Антон как-то неопределенно пожимает плечами, и я в друг понимаю, что совершенно не хочу знать, как именно бабка Валентина пользовалась Сморчком.

Фу... Фу-фу-фу!!! Фантазия, остановись!

— Баня топится? — присвистывает он, когда мы в обнимку идем через двор, — Сходим вместе?

— Да, так в баню захотелось...

— Твоя идея, что ли?..

Я улыбаюсь и льну к нему всем телом.

— Подумала, что нам обоим сегодня не помешает расслабиться.

Ко времени, когда мы вместе заходим на кухню, пирог с брусникой уже запекается в духовом шкафу, а Людмила порхает между столами как бабочка. Большая такая, яркая, бройлерная.

Напевая что-то под нос, одаривает нас улыбкой и накрывает на стол. Баженов, уплетая мясное жаркое за обе щеки, наблюдает за ней с затаенной усмешкой. Если бы он слышал то, что слышала я, уверена, ему было бы не до смеха. У меня до сих пор внутри все переворачивается.

После ужина, предварительно выпроводив кота, мы целуемся в нашей комнате, а затем вместе идем в баню.

Я бы отказалась, честное слово. Обошлась бы душем, но если Антон хочет — сцеплю зубы и перетерплю.

Там очень жарко, шумит вода в бачке и пахнет терпкими травами. Окошко задернуто занавеской.

— Пф-ф-ф... — выдыхаю, когда стянув с меня топ, Баженов тут же накрывает ладонями мои двоечки.

Притягивает к своей груди и целует в тут же покрывшуюся испариной шею. Однако, ловко выкрутившись, я заскакиваю в помещение, предназначенное для купания, и едва не сгораю заживо.