Книга Принцесса в Бодунах, страница 108 – Ольга Рузанова

— Мать честная!.. — вылетаю обратно, — Там еще жарче!

— Идем... — хохочет Антон, двигаясь на меня с внушительной эрекцией наперевес, — Отжарю тебя как следует.

Я и понять не успеваю, как снова оказываюсь внутри сидящей на лавке в том самом углу, в котором пережила весь ужас.

Баженов наполняет тазы горячей водой, а потом, намылив мочалку, принимается меня мыть.

— Поставь руки позади себя и обопрись на них, — велит он, проводя ею по моим плечам.

Мне становится еще жарче. То ли температура в бане повысилась, то действия Антона на меня там действуют. Сердцеработает навылет.

Мягко массируя грудь, цепляет шершавой мочалкой напряженные до боли соски. Затем спускает к животу, а от него — к бедрам.

Его стоящий колом член не отпускает моего внимания. Во рту пустыня Сахара.

— Шире ноги... Колени согни...

Бам!!!

«Вот так, Людка!.. Ноги шире ставь!.. Коленки согни» — вспыхивает в мозгу отвратительно яркое воспоминание, и желание смывает ковшом холодной воды.

— Антош... — упираюсь ладошкой в его грудь, — Антош, давай потом... в спальне на кровати... Пожалуйста.

— Почему?.. — хмурится он, все же нырнув рукой между моих сведенных ног.

Там горячо и мокро, я знаю, но... стоны Людмилы и Толика снова звучат в моих ушах.

— У меня травма.

— Чего?.. Какая травма?

— Психологическая, Антон, — поясняю с грустной улыбкой, — Связанная с баней.

— Серьезно?.. И давно она у тебя?

— Уже полтора часа.

Закусив губы изнутри, Баженов пытается не рассмеяться. Мне и самой становится смешно, но заниматься любовью я все равно здесь не хочу.

— Я так понимаю, травма связана именно с этой баней?

Я киваю и прижимаю руку к груди. Душевная рана еще кровоточит.

— Рассказывай, — говорит он, отложив мочалку и усаживаясь рядом со мной на лавку, — Что тут с тобой приключилось полтора часа назад?

Я судорожно вздыхаю и, стараясь не пялиться открыто на его не желающую опадать эрекцию, отвечаю:

— Людмила и Толик со мной приключились.

Антон молчит несколько секунд, а затем, перехватив мой взгляд, проваривает:

— Не понял.

— Я слышала, как они здесь занимались...

— Чем? — уточняет, очевидно уже догадавшись.

— Этим самым! — восклицаю я, — Соитием!

— Соитием? Хочешь сказать, Толян драл здесь нашу Людку?

— Боже, да!..

Закинув голову, Баженов начинает ржать. Я пихаю его в бок, но тоже тихонько хихикаю.

— А ты?.. — обнимает меня одной рукой, — Как вышло, что ты стала невольным свидетелем.

— Я набирала воду в баню!.. Они ввалились, и начали сношаться как животные! Я даже писнуть не успела!

— Бедняжка, — смеется Антон, прижимаясь губами к моему лбу, — Ополоснись и беги домой. Доктор Антон Иванович сейчас подойдет.

Василина

Халата я с собой не взяла — не догадалась. А запихивать мокрое тело, когда зашкаливает пульс, и трясутся руки и ноги, в джинсы не первой свежести, не представляется возможным.

Другого выхода, как завернуться в полотенце — нет. Быстро обмотавшись им, я приоткрываю тяжелую деревянную дверь и в образовавшуюся щель выглядываю на улицу.

Никого.

Возмущенный голос Сморчка, критикующий чью-то работу, далеко. И девчонок в огороде уже не видно. Наверное, ушли домой.

Выскользнув наружу и придерживая полотенце на груди, я быстро перебираю ногами по направлению к дому. Взбегаю на террасу и неожиданно в дверях сталкиваюсь с Людмилой.

Дернув бровями и цокнув языком, она словно нехотя отходит в сторону.