Книга Принцесса в Бодунах, страница 1 – Ольга Рузанова

Василина

Губы Рафаэля, влажные и мягкие, путешествуют по моему лицу, съедают часть помады, сползают по шее и тот момент, когда добираются до кружевной кромки лифчика, кто-то выдергивает меня из объятий парня самым наглым образом.

Сначала в лицо ударяет яркий солнечный свет, а затем в сонное сознание врезается громоподобный голос отца:

— Василий!.. Подъем!

— Не-е-ет... — хнычу, отказываясь просыпаться и пытаясь спрятаться под одеяло с головой.

Однако, когда на моей лодыжке смыкаются его пальцы, я пробуждаюсь окончательно.

Василий?! Срань Господня!.. Это очень и очень плохо. Так меня папа называет только в крайних случаях — когда я крупно косячу.

— Что с моей машиной?!

— М?.. — невинно хлопаю глазами, — А что с твоей машиной?

— Я тебя убью!.. Коза! — взрывается он, багровея, — Встала, быстро!

— Ты же в командировке... — лепечу я, скользя по атласной простыни вслед за движением его руки и приземляясь задницей на груду сваленной у кровати моей одежды.

— Ты разбила Майбах!.. Кончила свою машину и решила взяться за мою?! Я же сказал, чтобы ты не приближалась к ней!

— Это вышло случайно! Я наехала на столбик, который был установлен в неположенном месте!.. — тараторю быстро хриплым ото сна голосом, — И я собираюсь писать жалобу, ясно!..

— Ой, заткнись! — рявкает отец и, развернувшись ко мне спиной, раздвигает дверцы огромного встроенного шкафа и выдергивает с нижней полки три розовых чемодана, — Собери шмотки. Ты уезжаешь!

— Уезжаю?! — соскакиваю на ноги, — Куда?.. Ты купил мне путевку на Бали?! Правда?!..

Я подписана на канал «Гармония сознания. Лучшая версия тебя» и уже два месяца мечтаю поехать на Бали — открывать свои женские чакры.

— Бали... ага... чтобы через полчаса была готова.

— Я не могу за полчаса! Папуль, я не могу за полчаса! — начинаю паниковать, — Мне нужно в салон... и прикупить кое-что в дорогу... Я должна продумать образ!

Пятна на его каменном лице становятся ярче, крылья носа раздуваются так, словно за эту путевку он отдал последние деньги.

— Образ?! Ты можешь думать о чем-то, кроме тряпок?..

— Могу! Клянусь!.. — заявляю с жаром, — Я постоянно думаю о душе и смысле жизни.

Папа морщится, словно лимонной кислоты глотнул и, раскрыв один из чемоданов, одним движением рукисмахивает в него содержимое полки. А там и джинсы, и свитшоты, и кашемировая юбка в пол, которую я почему-то не повесила на плечики. В ужасе прижимаю ладонь ко рту.

В кашемировой юбке на Бали?!

— Папа!.. Что ты делаешь? — бросаюсь к нему, но он отодвигает меня рукой.

— Помогаю тебе собраться... на Бали...

— Пожалуйста, я сама!

— Иди умой морду и прикрой чем-нибудь жопу.

— Папуль, что происходит?!.. — вскрикиваю, пытаясь выдрать эту юбку из его рук.

— Оделась! Быстро!.. — гаркает так, что у меня закладывает уши.

Таким злым я его не видела уже очень давно — с прошлого года, когда они с мамой улетели в Европу, а я пригласила домой друзей, которые опустошили его бар и выкурили сигару стоимостью с тот Майбах, что я разбила вчера.

Метнувшись в ванную, тщательно чищу зубы и залезаю в душ. После вчерашнего в голове туман, но в одном я уверена точно — папулик не причинит мне вреда, потому что я его единственная, самая любимая, самая драгоценная дочурка. Василинчик, Василек, Васенька.

Даже после прошлогоднего перфоманса с его сигарой он наказал меня двумя неделями домашнего ареста с изъятием банковских карт на те же две недели. Было очень сложно, но я справилась.