Книга Запретная страсть мажора, страница 74 – Саша Кей

С ее появлением салон тут же наполняется тяжелым сладким запахом ее духов. Пьет она их, что ли?

– Привет, – выдыхает она полушепотом и, распахнув плащ, закидывает ногу на ногу.

Ну, конечно. Длиннее ничего не нашлось. Она, что, брата собралась на трусы ловить? Да за эти годы он точно познакомился с их содержимым, и раз свалил, значит, больше оно его не интересует.

Линка тянется чмокнуть меня в щеку, но я уворачиваюсь.

– Давай расставим все точки над «и», – предупреждаю я. – Я тебя беру с собой только потому, что отец тебя на дух не выносит, и я хочу посмотреть, как его перекосит. Это ясно?

Театральным жестом откидывая локоны, Линка усмехается:

– Надо же, как тебя задело, что первенство я твоему брату отдала… Но у тебя все еще есть шансы.

Ой, бля… Начинается.

– Какие шансы? – охереваю я. – Ты едешь унижаться перед Диманом, чтобы его вернуть. Я ничего не путаю? Если у тебя чешется, могу присунуть тебе, но и брату я об этом расскажу. Так что?

Линка, скривившись, отворачивается ко окну и не разговаривает со мной всю дорогу, но на меня это уже не работает. Не она виновата в моем плохом настроении, но я все равно назло ей врубаю тяжелый металл на всю громкость.

Заебало.

Фак. Дышать нечем. Опускаю стекло. Олькины дебильные цветочки и то лучше. Коза мне сегодня позвонила всего один раз. Тянетнабрать ее и дать ей за это втык, но жопой чую, что Линка влезет и что-нибудь отколет. Ладно, осталось потерпеть пару часов.

Подруливаю к дому Ахметовых. Вокруг кишит человейник.

Первым, кого выхватывает мой взгляд, становится отец. Они с матерью стоят на крыльце и переговариваются с каким-то пузаном.

Демонстративно подаю Линке руку, потому что отец тоже меня засек.

Есть.

Его корежит. Мама не одобряет, но сдерживается. Она в целом предпочитает не вмешиваться, полагая, что я перебешусь. Только я сомневаюсь, что наши терки с отцом закончатся с моим так ожидаемым ею взрослением. Я уже вырос, и мне нах не надо этого дерьма.

Линка тут же прижимается ко мне, потерплю. Будем надеяться, не задохнусь в ее парфюме. Почему он раньше меня не бесил? Лина тянет меня за рукав, чтобы что-то сказать, и когда я склоняюсь, она все-таки целует меня в щеку, я вынужден сдержаться, но предплечье ее стискиваю так, что, думаю, она наконец въехала, что такие фокусы не прокатят.

Мама вытирает с моей щеки жирный след помады, а отец естественно не выдерживает:

– Что за вид?

– У меня травма. Лучше было приехать в трениках и тапочках? – тут же включаюсь я перепалку.

– Зачем ты притащил этос собой? – отца нисколько не смущает, что Лина все слышит. Она, кстати, делает вид, что речь не о ней.

– Тебя позлить, – откровенно отвечаю я.

– Щенок…

– Костя, – тормозит его мама. – Пора подойти поздороваться.

Полоснув меня взглядом, словно бритвой, отец поставляет локоть маме, и мы всей своей фальшивой ячейкой общества идет лицемерно улыбаться Ахметову. Дочь его тоскливо стоит рядом. Как я ее понимаю. Сколько раз я был на ее месте. Она норм девка, только дерзкая. Не в моем вкусе.

Истомина тоже заноза, но по-другому.

Блядь, мне даже запах ее духов мерещится, и на секунду показалось, что я засек в толпе сивую макушку. Уже мерещится везде.

Если без пятнадцати восемь не позвонит, сам наберу. Я в этой клоаке не выдержу дольше. За десять минут рядом с отцом у меня уже онемело лицо и взгляд стал стеклянным, но греет душу, как дергается его щека каждый раз при попадании Линки в его поле зрения.