Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
Коза морщит нос, и как-то сразу понятно, что гандон так и будет крутиться поблизости. О чем-то там поразмыслив, сивая выдаёт: – Ладно, раз от тебя нет никакой возможности избавиться, давай попробуем... Я аж вилку откладываю. – И в чем подвох? – сразу спрашиваю. У нее в голове вечно какие-то дурные идеи. – Ты не распускаешь руки. Серьезно? – Не, так не пойдёт, – мотаю головой. – Зачем встречаться, если ничего нельзя? Истомина закатывает глаза. – Хотя бы целоваться. Это, кстати, входит в романтику, – торгуюсь я. – Хорошо, – неуверенно соглашается наивная. – Иногда можно… Муа-ха-ха! Ты попала, сивая. Я уже понял, как целовать надо, и где трогать. – Договорились, – соглашаюсь я, стараясь не лыбиться во всю харю. – А котлет пожаришь? – Ешь запеканку, – огрызается Истомина. – Все, я поехала. Она идет в прихожую и бездушно тянется за плащом. Ну, блин… – Стоять. Я тебя отвезу. – Ты инвалид. Куда ты меня повезёшь? – хихикает коза, поглядывая на распухшую ногу. – Тогда такси вызову. Не беси меня, Истомина... Я заказываю машину, и чего-то мне рожа таксиста на фотографии не нравится. Пойду-ка я посмотрю на него живьём… – А ты куда? – Олька косится на то, как я надвигаю освободившиеся после нее тапки. Кроссы сейчас – явно не вариант. – Провожу. – Но лестница… нога… – Мы на лифте, – открываю Истоминой глаза на мир прогресса. Кстати… Стоит дверям лифта за нами закрыться, как я жму стоп и сграбастываю Ольку, которая реально не ждала подвоха и только пискнула от неожиданности. – Ты чего? Убери лапы… – А прощальный поцелуй? Сощурившись, коза тянется поцеловать меня в щеку, но я предвидел такой вариант и не даю случиться кощунству. Пусть она гандона в щечку целует… От одного прикосновения к губам во мне запускается сумасшедшая реакция. И память, и воображение играют против меня. Язычок, смирившейся Оли, становится смелее, и от этого рвет крышу. Останавливаюсь, только когда получаю по рукам за то, что механически пытаюсь развязать пояс плаща. Сердитая Истомина запускает лифт снова. Она коситсяна меня с суровым выражением, но в глазах блестит хитринка. Ей нравится. Ей все нравится. И я, и целоваться со мной. Врушка. Я тебя выведу на чистую воду. На выходе из подъезда сталкиваемся с Рамзесом. Ник насмешливо смотрит на пунцовые щеки Ольки. – Я сейчас, – обещаю я, пожав ему руку. У него есть ключи, но я вроде и дверь не запирал. Перед тем как сесть в машину, Истомина просит: – Давай никому не будем рассказывать… Начинается! Я злюсь. Я, что, позорная тайна? Хрен тебе, сивая! – Поздно, Ник всем растреплет, – злорадно отвечаю я. Надо дать Рамзаеву задачу, чтобы донес до каждого скунса, что Истомина занята. А когда поднимаюсь обратно в квартиру, понимаю, что еще Нику надо лещей. – Это моя запеканка! Глава 27. Оля Божечки! Это кошмар! Ужас! Капец! Я, что, сама сказала ему, что готова с ним встречаться? Это помутнение? Мамочки! Лицо горит, руки дрожат, я с трудом попадаю ключом в замочную скважину. Что я там себе говорила, когда решилась на это? Что Кирилл потеряет ко мне интерес через неделю, как только станет понятно, что спать я с ним не буду? Господи, и я разрешила ему со мной целоваться! Дикаеву! И он тут же воспользовался! Придурок, я думала, Кир откажется, а он еще и торговался! И как теперь быть? Бесячий Кирилл Дикаев украл мой первый поцелуй и стал моим первым парнем. Я в школе толком ни с кем не встречалась. Прогулки за ручку и походы в кино не считаются. Что-то я сильно подозреваю, что у Дикаева другая романтическая программа, которой мне предстоит противостоять всеми силами. |