Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
– А когда? – теряюсь я. – Мне надо дополнительное задание… – Спросите у Константиновой, она будет заменять, – машет она рукой в сторону одной из преподавательниц. – Но какие у вас дополнительные зачетной недели же еще не было. – Мне надо пропустить одно занятие… Взгляд лаборанткименяется, кажется, до нее начинает доходить: – Это вам Руслан назначил, да? Идите спокойно. Его недели полторы не будет. Пока синяк не сойдет. А Константиновой вы ничего не должны. И она убегает на зов из кабинета заведующей кафедрой. Синяк? «Так это ты из-за нее дрался?» Дикаев навалял Руслану? В душе разливается тепло, несмотря на то, что я пытаюсь внутренне осуждать рукоприкладство. Но Рус – скотина и получил по заслугам. Поскрипев мозгами, пишу тем, на которых воду возят: «Что тебе принести, болезный?». Ответ приходит мгновенно: «Кекс! Без изюма!» Глава 28. Кир Не, ну охренеть! Недоверчиво смотрю на телефон. Как это «сегодня не получится»? В смысле она с каким-то козлом вечером в универ потащится? Сивая совсем обнаглела! Я девушку завел для чего? Чтобы одному дома сидеть? Вот явно Истомина в душе не декабристка. Бесчувственная зараза! Меня прям распирает приехать в универ и забрать стревозу. Проблема в том, что нога распухла так, что в обувь не влезает. И руки у меня хоть и чешутся, но сделать я ничего не могу, только беситься в четырех стенах. Доковыляв до кухни, с ненавистью смотрю на пустую посудину из-под запеканки. Не успел я вчера спасти оставшийся кусок. Рамзаев, сволочюга, жрет быстро. Он еще и на мой суп позарился. В последний момент увидел, что он газ под кастрюлей зажег. Суп я отбил. Откупился пиццей, но, блядь, до самого ухода Ника пришлось караулить кастрюлю. На хер с пляжа! Я свою жрачку выстрадал. Пусть ищет себе девушку и жрет ее суп. Вчера-то я отвоевал, а сегодня там уже дно видно. Кастрюля, наверно, маленькая. И Истомина не идет. Коза бешеная. Бросила своего больного парня. В глаза ее бесстыжие посмотреть и то не могу. У меня даже фотки нет. Ну это я сейчас исправлю. Лезу в соцсети. Ага. Вот она. Тэк-с, что тут у нас… Фотки. Много фоток. Котики, мороженое… Олька в венке из одуванчиков, Олька возле памятника, Олька на газоне… Все не то… Вот. Отличное фото для телефонной книги. Истомина, разрисованная под зомби на Хэллоуин. Пятнадцать минут уже прошло, а она еще не одумалась! Набираю Ника. – Ты Истомину сегодня видел? – Истомина – это подарочек? Мельком только, а что? – Ничего. Она одна была? – С двумя мускулистыми блондинами… – Что? – Да шучу я. – Идиот! – я бросаю трубку. Пиздец. Двадцать лет, сижу нецелованный весь день, потому что моя девушка такая внезапная, что с другим куда-то идет вечером! Вечером! И ничему ее жизнь не учит! Как она девственницей-то осталась? Мой долг ее спасти. Нехер шляться по вечерам! Хорош гипнотизировать переписку с флажком «Была в сети двадцать минут назад», идем ва-банк. Сейчас пришлю ей фото повязки, пусть ей будет стыдно. И попрошу Рамзаева ее привезти… «Что тебе принести, болезный?» – вдруг оживает телефон. «Кекс! Без изюма!» – отвечаю, пока коза не передумала. Интересно знать, почему дрогнула. Чего у нее в голове происходит? Что изменилось за двадцать минут? Пожалела? Да она безжалостная. Стоит поцеловать, и она дерется. Хорошо, что толком не умеет. Превращаться в жертву домашнего насилия у меня нет никакого желания, а целоваться я собираюсь регулярно, раз пока мне ничего другого не светит. |