Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
Пока сивая там возится, я, чтобы не возвращаться во влажные фантазии, провожу кулинарную доработку. И через пять минут я наколупываю из кекса половину блюдца сраного изюма. Они туда весь городской запас бухнули, что ли? К балкону мимо меня проходит коза в моей футболке. – Там вешалки есть? – Есть. Скажи мне, Ольга Истомина, что непонятного в словах «без изюма»? – Все понятно, но был только с такой. Абсолютная безответственность. И главное, ни грамма раскаяния. – Ясно все с тобой, – вздыхаю я. Истомина вешает свое сырое барахло на балконе, а меня прям корежит. Есть что-то противоестественное в том, что девчонка сушит у меня свои вещи, отдает затяжными отношениями, навевает мысли о пеленках. Сглаживает стресс только то, что футболка вот-вот задерется. Или не задерется, блин. Обломщица. Истомина рождена, чтобы портить мне жизнь. Блюдце, стоящее рядом, тому подтверждение. – Так ты раскроешь интригу века? Где ты нашла столько воды? – спрашиваю, когда сивая возвращается и щелкает чайником. Интересно, что она собирается пить? Чая у меня нет. Или есть… Коза с красным носом уверенно достает из шкафчика железную банку. Я ее вообще никогда там не видел. – Возле твоего дома нашла. Кто-то не очень ловкий решил помыть окна. Хорошо еще, что вода чистая. И что ведром не прилетело, тоже радует. Но вот не зря я не хотела приходить… – Это тебе за кекс. Бог шельму метит, – не выдерживаю я. Сивая закатывает глаза. Она пьет чай, а я сижу и маюсь. Ну вот она, Истомина, сидит у меня. И даже не вполне одетая. А толку? Что с ней делать? Она тоже смотрит на меня с насмешливым подозрением. Забавная вообще-то. У нее волосы подсыхая начинают виться. И синяя футболка ей идет. Но без нее было бы лучше… Я задумываюсь над тем, как бы довести внешний облик Ольки до идеала, но меня возвращают с небес на землю: – Ты говорил, что поможешь с домашкой. Как можно быть такой бесчувственной? – Какая ты меркантильная, Истомина. – Это будет о-о-чень романтичным поступком, Дикаев, – тянет зараза. Ладно, это повод сесть поближе. – Пошли в комнату, покажешь, что там у тебя. Я уже потираю руки. В спальне нет стола и стульев, зато есть кровать… Правда, когда Олька притаскивает свою тетрадку, мне становится кисло. Она принесла самое занудное. – И что тебе тут непонятно? – Все, – отвечает она, и в ее голосе слышно злорадство. Нашла, чем гордиться. – Ну иди сюда, – я хлопаю по покрывалу рядом с собой. – Будем тебя образовывать. Истомина смотрит на меня, будто ждет подвоха. Правильно делает. Альтруизм – это не мое. Буду брать натурой. Натура, покусав губы, все-таки садится рядом: – Ты же не будешь приставать? – щурится она. Наивная. Ну, разумеется, девушку заводят, чтобы ни в коем случае к ней не пристать. Конечно же. Все так делают. – Все в рамках договора, – делаю морду кирпичом. Коза мне не верит, хотя я старательно изображаю воплощенную невинность. – Давай ляжем, у меня нога болит, а у тебя спина устанет. Я подтягиваю к себе ноутбук. Будем сразу делать долбаную презентацию. – Ты неисправим! – ругается Истомина. – Ну, хочешь, сиди, – я демонстративно укладываюсь, и тетрадка оказывается далеко от ее носа. Сопит. – А ты точно объяснишь? – Да, поймешь даже ты, – фыркаю я. Мне когда-то отец именно это на пальцах объяснял. – Давай уже. Будем как в «Приключениях Шурика». |