Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
Хотя, если это знакомый Кирилла, он в курсе, что Дикаев встает полчаса по пять минут. – Дикаев! – пыхтя, я извиваюсь подобно гусенице, чтобы выскользнуть из своеобразного рулона. – Дикаев к тебе пришли… Блин, тяжелый ты… Никаких запеканок. В дверь звонят, Дикаев! Да что ж ты… Внезапно внятный ответ: – Пусть катятся на все четыре стороны. И он все равно не просыпается! Только заваливается на спину вместе с тем, во что вцепился во сне. То есть со мной. И, похоже, собирается спать и дальше. Озверев, я иду на крайние меры. Я размахиваюсь единственной свободной конечностью и луплю спящую царевну по плечу. Блин… Я забыла,как он жесткий… Обиженно взвываю, и лишь это заставляет Кира открыть глаза. В них пока не светится разум, но зрительный контакт есть. Я читаю во взгляде Дикаева укоризну. – Иди открой дверь! – Я никого не жду, – ворчит Кирилл. – Звонят уже минут пять! Выпусти меня! Ты обещал не распускать руки! Дикий корчит мне рожу. – Я и не распускал. – А где, по-твоему, у тебя вторая рука, – у меня вот-вот пар из ноздрей повалит. Это невыносимо! Как можно быть таким непробиваемым? Кир, посмотрев на меня задумчиво, шевелит пальцами у меня под свитером, и глаза его становятся масляными. Не выдерживаю этого хамства и, не жалея и так отбитой ладони, стучу по железобетонному плечу до тех пор, пока Дикаев со вздохом не убирает руку с запретной территории. Кирилл опять перекатывается, только теперь он весь лежит на мне сверху. – Ты в курсе, что ты панда? – бестактно интересуется он. Мне хочется заорать, и я уже набираю воздуха в легкие, но, тяжело вздохнув, Дикаев все-таки сползает с меня. Похоже, его все же достал непрекращающийся трезвон в дверь. Я пулей соскакиваю с постели, чуть не потеряв равновесие. Бросаю взгляд на окно – уже темнеет. Блин, это ж сколько времени уже. На деревянных затекших ногах направляюсь на кухню, где я в последний раз видела свой телефон. Ну точно. Уже почти пять. И, блин, тарелки никто не убрал. Пусть сам моет! Боковым зрением вижу, как Дикаев, прихрамывая сильнее, чем прежде, проходит к двери. Нет, нет и нет! Посуду я ему мыть точно не буду! У него не руки сломаны, а растяжение на ноге! Мне пора в общагу. Домашка на завтра не сделана, а мне еще идти завтра за дополнительным заданием к Руслану. Под доносящийся из прихожей бубнеж я, на ходу поправляя перекрутившуюся юбку, топаю к выходу. Это последний раз, когда я купилась на Дикаевские манипуляции! Сначала весь такой бедненький и несчастный, а потом рука под одеждой и «ты панда». Блин, наглость – второе счастье. «Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде»! У меня в сумочке должны быть ватные палочки… – Что это? Восклицание настигает меня, когда я появляюсь в прихожей. Вздрогнув, я оставляю попытки вернуть юбку на законное место, потому что я узнаю голос. То есть сначала я узнаю голос Лины, потом мой взгляд падает на нее,а потом до меня доходит, что меня назвали «это». Офигеть! Вот, блин, парочка – баран да ярочка. Зло берет! – Лина, ты зачем пришла? – напряженно спрашивает Кир. А до него не доходит? Даже я понимаю, что под плащиком у Лины одежки с гулькин нос, об этом прямо говорит голая до самой ложбинки шея, виднеющаяся в вороте. Основной инстинкт, что ли, пересмотрела? Фу. Дешево и избито! |