Книга Порочные сверхурочные, страница 5 – Саша Кей

У меня нет таких длинных ног, как у Соколова, и шагать так широко на проклятых каблуках и в юбке-карандаш я не могу, так что меня неизбежно настигают у лифта, кабина которого с издевательским звонком успевает захлопнуться перед моим носом.

Будь проклят офисный дресс-код!

И строители этого чертового здания!

Лифты — это отдельная боль нашего бизнес-центра. Их тут целых три, но толку от них никакого. Они огромные, медленные и, чтобы попасть в них поутру, нужно пройти гладиаторские бои.

Есть еще один, маленький и юркий, но он только для генерального и на пин-коде, а посему простым сотрудникам не доступен.

В общем, почти поцеловав блестящие металлические двери, я на глазах у сложившего на груди руки Дмитрия Константиновича начинаю метаться между кнопками вызова.

И это приводит к трагическим последствиям.

Последняя кнопка находится в опасной близости от огнедышащего начальства, поэтому я, стараюсь поскорее отвернуться и отойти, и, как назло, от резкого движения папки, придерживаемые лишь одной рукой, сыплются на пол.

Я наклоняюсь, чтобы их подобрать, и… упираюсь задницей прямо в… то, что у босса ниже пряжки ремня.

Еле сдерживаюсь, чтобы не застонать от досады.

Но папки собрать нужно, а Дмитрий Константинович и не думает двигаться с места.

Ясен пень, не царское это дело — помогать сотрудникам выйти из дурацкого положения, я бы даже сказала, щекотливого.

Приходится, опуститься на корточки, потому что, если сейчас кто-то выйдет на площадку перед лифтом, он все неправильно поймет.

Как видит ситуацию сам Дмитрий Константинович, я даже думать боюсь.

Близость генерального, прочитавшего, хрен знает сколько, из моего опуса, нервирует. А то, что он все время молчит, только накаляет обстановку.

Адреналин шарашит на полную, руки дрожат.

Лучом света в темном царстве становится прибытие директорского лифта, но, увы, ненадолго.

Вселенная безжалостна.

Дмитрий, чтоб его, Константинович, зайдя в кабину,вместо того чтобы отбыть в свои эмпиреи, покашливает, привлекая мое внимание.

Кажется, меня приглашают в пасть ко львам, то есть поехать с ним.

Я пока еще в своем уме!

Там-то Соколов меня и сожрет с потрохами.

В общем, ну его этот лифт. До родимой бухгалтерии всего два этажа, добегу так.

Делаю вид, что не замечаю того, что босс придерживает лифт в ожидании меня, но Дмитрий Константинович, осознав, что я не ценю широкий жест, рявкает:

— Корниенко! Я долго буду ждать?

На подгибающихся ногах я захожу внутрь, пытаясь отгородиться от генерального стопкой. Увы, она не такая уж высокая.

Более того, как только двери закрываются, Соколов отбирает у меня поклажу и пристраивает ее на поручень. Сердце ухает в живот, когда я чувствую, как мужские пальцы касаются моих.

Лифт так и не трогается с места.

Дмитрий Константинович не торопится ввести пин-код.

Вместо этого он окончательно развязывает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и смотрит на меня выжидающе.

Проходит, наверное, минута, но для меня она тянется вечность.

А Соколов, прислонившись к стене, продолжает чего-то ждать. Руки в карманах, ноги широко расставлены, взгляд пристальный.

Господи, да что я должна сделать?

Мозги работают со скрипом, поэтому я не сразу соображаю, что генеральный не хочет утруждаться даже нажиманием кнопки.

Да и вообще. Откуда ему знать, на каком я работаю этаже. Бухгалтерия у нас занимает аж целых два.