Онлайн книга «Порочные сверхурочные»
|
Меня хотел элитный самец. Легкое возбуждение вполне себе просыпается, когда я вспоминаю это Соколовское: «Корниенко, ты долго будешь испытывать мое терпение?», и голос у него был такой хриплый. Гоню от себя грязные фантазии о том, как шикарный мужик пользует меня в ротик. Короче, походу, генеральный и правда рассчитывал на минет, а я смылась. Теперь, понимая, о чем именно думал босс и в каком виде он меня представлял,я точно не хочу показываться ему на глаза. Пусть увольняет, лишь бы мама не узнала, за что. А непрочитанное письмо все еще висит в сетке. Собравшись с духом клацаю мышкой на мигающий конвертик и, до того, как появляется надпись: «Сообщение отозвано пользователем Соколов Дмитрий Константинович», еле успеваю прочитать: «Вы уволены». Было и нет. Почему отозвал? Решил, что это и так понятно? Пока я гипнотизирую пустую переписку, всплывает новое сообщение. Первым делом я трусливо зажмуриваюсь. Да. Я — ссыкунишка. Сердце бухает, как сумасшедшее, вот-вот грудину проломит. Приоткрываю один глаз. «Корниенко, жду тебя в восемнадцать ноль-ноль. Обсудим перспективы твоих креативов». К-каких нафиг к-креативов? Это он про рассказ? А можно не надо? Я самоиспепелюсь. Вот не зря у ДК репутация деспота и тирана. Мало того, что он собирается добить меня, так еще и сделать это после окончания рабочего дня. Все пойдут домой, а я на казнь. Почему нельзя меня просто гуманно уволить по собственному желанию, а? В рабочее время. И вообще. Это как-то нетолерантно. Даже если он считает, что я озабоченная… Нимфоманкам тоже нужна работа. Или… О, нет-нет-нет! Кажется, эта фраза — лейтмотив сегодняшнего дня. Холодея, проматываю текст еще выше. Где я там свои влажные фантизии о мужском идеале расписывала?… Чорд! «Высокий, не меньше метра девяносто, темноволосый и темноглазый, с надменно изогнутой линией порочных губ, синеватой щетиной…» Ять! И все любимые буквы староверов. Можно ли считать губы Соколова порочными? Определенно. Рост, цвет глаз, щетина… Он же не решил, что я… правда? Оставь надежду, скудоумная. Дмитрий Константинович точно уверен, что я по нему сохну. Или теку, если верить моей писанине. Прям каждое утро начинаю с мыслей, как хочу отдаться генеральному. Далек человек от реалий простых смертных. Каждое утро я хочу сдохнуть и на Мальдивы. Я никогда не была на Мальдивах, но они кажутся мне отличной альтернативой рабочему дню в душном опенспейсе с крайне скучными обязанностями. Да уж. Сегодня скукой даже не пахнет. Скреативила так скреативила. Не порно, но задорно. Хотя в моем случае, как раз-таки порно… К восемнадцати часам я выпиваю три чашки кофе и обзавожусь нервнымтиком. В половине шестого все уже начинают потихоньку собираться домой, и я с тоской смотрю на коллег. Хорошо им, а мне еще предстоит пережить позорнейший момент за все двадцать один год моей жизни. Закрадывается мысль, что можно просто сбежать, но звонит секретарь приемной Соколова: — Корниенко? Напоминаю, что через двадцать минут Дмитрий Константинович ждет тебя у себя с проектом по продвижению новых услуг. — Я помню, — сиплю я, чуть не переспросив, каких-таких услуг. — И не задерживайся, — строго предупреждают меня. Делать нечего. Без пяти шесть я на полусогнутых захожу в приемную. Секретарь куда-то вышла, дверь в кабинет Соколова закрыта. |