Книга Порочные сверхурочные, страница 3 – Саша Кей

Первый читатель, блин.

Если не считать Сашу.

И я вот совершенно не хочу знать, что он думает по поводу моего творчества.

Индикатор непрочитанного письма продолжает мигать красным, а я гипнотизирую его, рискуя получить инсульт.

Прощай деньга на новый ноут.

Меня изгонят до окончания испытательного срока. Лишь бы без позора…

Я еще ни разу не видела нашего гендира. А если там дядечка преклонных годов. Его инфаркт не трахнет от такого чтения? Я там, кажется, героине и орал, и анал выдала…

Мамочки…

— Маша! — кричит главбух из своего стеклянного аквариума, в котором она сидит отдельно от нас простых смертных, но с полным обзором рабсилы. — Сходи отнеси в отдел кадров документы.

Я трусливо решаю пока не открывать письмо от Соколова.

В конце концов, если бы было что-то срочное, он бы уже вызвал меня через секретаря, правда?

И я, подцепив пару папок, малодушно тикаю подальше от пугающего электронного письма.

Еду в лифте, прижимая к себе документы, будто они мне родные, а в голове крутится панический вопрос: «Что делать?». Спросить у той самой знакомой маминой знакомой?

Да я со стыда провалюсь.

Надо как-то самой срочно уволиться, пока меня за девиантное поведение не выкинули.

Как назло, знакомой в отделе кадров не оказывается. У нее сегодня день за свой счет. С папками меня отправляют к начальнику отдела кадров, женщине не менее суровой, чем главбух. Именно сегодня я ее понимаю, понаберут на работу таких, как я, а ей расхлебывай.

— Здрасти, — заглядываю я к ней. — Корниенко из бухгалтерии.

Осоловелый взгляд отрывается от монитора и сосредотачивается на мне.

— А. Документы. Сюда клади, — она указывает на журнальный столик, заваленный стопками точно таких же папок, высотой с небоскреб. — Как ты сказала? Корниенко? Маша?

— Да, а что?

— Дмитрий Константинович запрашивал твое личное дело, — отзывается равнодушно кадровичка, повергаяменя в страх и трепет. Коленки подгибаются, того и гляди сползу по косяку на пол.

— З-зачем не з-знаете? — заикаюсь я.

— Он не сказал. Может, Светлана Анатольевна тебя хвалила… — и опять втыкается в монитор.

Вот уж вряд ли Светлана Анатольевна меня похвалит.

Во-первых, не за что, это даже я знаю. А во-вторых, не положено. А то сотрудник себя почувствует человеком.

Я уже хочу закрыть дверь, как меня останавливают:

— Подожди в переговорной, я девочек попрошу тебе вчерашние с подписи передать. Что десять раз мотаться?

Я молча киваю и гребу в дальнюю переговорную.

В первых двух идут собеседования, а в последней только кандидат ждет своей очереди. Думаю, я ему не помешаю.

Как пришибленная, сажусь напротив за стол с непреодолимым желанием побиться головой о столешницу.

— Добрый день, — вдруг очень жестко и настойчиво здоровается со мной мужик, уединение которого я нарушила.

Поднимаю на него глаза. Этого, наверно, в топ-менеджмент позвали. Только странно, что оставили без присмотра. Хэдхантеры не дремлют. Судя по стрижке, часам, запонкам и ручке "Монблан", которую он вертит в руках, это явно претендент на место какого-нибудь зама.

Надо быть вежливой.

— Добрый, — выдавливаю я, понимаю, что с улыбкой не задается, и закусываю губу. — Извините, что помешала…

И от нервов по привычке начинаю водить носком туфли по ножке стола.

И почему такие, как он не обращают на меня внимания?