Книга По праву сильного, страница 90 – Саша Кей

— Отлично! Как ты смотришь, если я за тобой заеду? Выйдешь?

Боже, это так мило! Как в детстве: я зайду — выйдешь?

— Только не раньше, чем через… — я бросаю еще один взгляд на себя в зеркало, — минут сорок.

— Договорились. Еще раз с днем рождения, буду ждать возможности поздравить лично. Скоро увидимся.

— До встречи.

Положив трубку, я еще пару минут вздыхаю печально, позволяя себе поругать Гордеева, а потом принимаюсь приводить себя в порядок. Даже если мы просто посидим на качелях во дворе, это не повод распугивать единственного приличного мужчину. Неприличный сам виноват. Упал, как снег на голову, и вообще…

Через сорок пять минут я выхожу на улицу к подъехавшему Арзамасову.Чувствуя себя немного вялой, но чуть более уверенной в себе. Мне удалось нарисовать приличное лицо и найти немятое платье.

Костя ждет меня с букетом возле машины, припаркованной у детской площадки. Массивная фигура и белые цветы выделяются в густых осенних сумерках.

Он обещал мне сюрприз. Может, хоть кто-то умудрится меня порадовать сегодня?

Правда, стоит мне подойти ближе к нему и смущенно поздороваться, как со стороны спортивных снарядов раздается:

— Ксюш-ш-ша!

Этот голос ни с чьим я не перепутаю.

И тон у него сейчас, как у моей мамы, когда я в пять лет собралась изрисовать ее дорогой французской тушью свежепоклеенные обои.

Предостерегающие нотки бесят меня.

Я, что? Должна впечатлиться и сбежать домой?

Ага. Как же. Разбежалась.

Закипая все сильнее, я подхожу к Косте:

— Привет!

— С днем рождения, — он протягивает мне ароматный букет.

— Спасибо, — я зарываюсь носом в цветы.

Я чувствую зуд между лопаток, будто кто-то сверлит меня взглядом. Это ощущение и раздражает, и вызывает во мне обычное женское злорадство. Так тебе. Не нравится? А я все равно сделаю, и ничего ты не возразишь!

— Какой план? — уточняю я у Арзамасова, надеясь, что меня сейчас увезут подальше от Гордеева, он же не пустится за мной в погоню?

Идея посидеть просто на качельках во дворе больше не кажется мне привлекательной.

— Это же сюрприз, — загадочно улыбается Костя. — Но у тебя есть шанс сказать, чего бы ты хотела.

Я бы хотела смыться, и уже подбираю слова, чтобы это озвучить, но снова раздается Ящеровское шипение:

— Кс-с-сения!

Ого, полным именем меня Денис не называл меня, даже когда чихвостил.

— Если я подойду, будет хуже.

От этой угрозы у меня мгновенно подгорает.

— Дай мне минутку, — раздухарившись, прошу я Арзамсова.

Он немного хмурится, но кивает.

Перехватив букет поудобнее, я иду туда, где в темноте красным горит пятнышко тлеющей сигареты.

Иду, а в голове проносятся все слова, которые я хочу высказать Денису. Логичные и не очень претензии толкаются в мыслях. Гордеев решил, что ему многое позволено. Это не так!

Я топаю очень бодро, пока не дохожу до него, но при виде злющего лица, мысли начинаются путаться, и вместо заготовленной речи я ляпаю:

— Ты не офигел, Денис Сергеевич?

Выбросив в сторону недокуренную сигарету, Денис Сергеевич делает шаг мне на встречу, значительно сокращая расстояние между нами, хотя я остановилась на приличной дистанции.

— Нам, видимо, нужно кое-что прояснить, Ксюша.

— Мы уже все выяснили, — храбрюсь я, тем не менее, делая инстинктивный шаг назад.

Но Гордеева не устраивают мои попытки отползти. Он прет на меня, пока я задом не упираюсь в лестницу детской горки. Нависая надо мной, Ящер развивает свою мысль: