Книга По праву сильного, страница 87 – Саша Кей

У меня вырывается:

— А где Костя?

Повисает пауза. Сузившиеся глаза Ящера подсказывают мне, что он, мягко говоря, не в восторге от моей реакции.

А меня накрывает осознанием, что я выгляжу ужасно. Дуля на голове, спортивный костюм, общая взмыленность… носки с инопланетянами!

Чистый секс, блин.

Гордеев, конечно, видел меня и в состоянии похуже, но мне все равно неприятно, что мой мужчина… Нет, теперь не мой! Я одергиваю себя. Что Денис видит меня такой, и я стараюсь на него не смотреть.

Очень стараюсь.

Я обвожу глазами кухню, отмечаю два букета, подозревая, что вон — тот из коралловых роз — мне.

В ожидании хоть чьей-то реплики, разглядываю праздничный сервиз на столе, нарядные салфетки… Пытаюсь сосредоточиться на кружочках нарезанного апельсина.

Но Денис так и притягивает мой взгляд, и я сдаюсь.

Надеюсь, мне удается сохранить лицо, когда я смотрю на него. Не хочется, выдавать себя взглядом побитой и брошенной собаки. В ушах шумит. Во рту пересохло.

— Ксюха, голова два уха! — ругается сзади Лешка, и я пропускаю его на кухню.

Его реакция на Гордеева более сдержанная, но я буквально кожей чувствую, что напряжение на кухне усиливается. И только мама ничего не понимает.

— Ксюша, это мой бывший ученик, — лепечет мама, видно, как она волнуется. Еще бы! Мрачный, как туча, Ящер кого хочешь заставит волноваться. — Я тебе о нем рассказывала… А это — моя младшая, у нее сегодня день рождения…

Немного дико звучит, мама еще не старая совсем, и бугая, вроде Гордеева, представить ее учеником сложно. Кажется, она тогда совсем молоденькая была.

— Здравствуйте, — опять ляпаю я, и внутренне сжимаюсь, потому что к разъяренному взгляду Ящера добавляются раздувающиеся крылья носа.

— Елена Анатольевна, мы с Ксюшей знакомы, — густой баритон с хрипотцой молчавшего до сих пор Гордеева вспарывает неловкость этой встречи. Денис аккуратно ставит кофейную чашку на блюдце без единого звяка, но почему-то это выглядит зловеще.

Я вспыхиваю.

Он ничего такого не говорит, но у меня ощущение, что сейчас он предъявляет на меня права, давай понять, что между нами что-то есть.

— Откуда? — хлопает глазами мама.

— Вы простите, Елена Анатоьевна, что не заходил раньше, надо было, наверное, но я и в этот раз к Ксюше приехал.

У меня начинает клокотать в груди.

Приехал он ко мне. Посмотрите на него. Свалил, не попрощавшись, когда истек наш договор, а теперь припылили обратно! Что? Дела наклюнулись, и он решил, что я ему эскорт обеспечу? Пусть валит к своей Тане! Или нет! Ни к кому пуст не валит! Нечего на секс отвлекаться! Пусть делами занимается!

— Что же ты, Денис, сразу не сказал? — мама теряется еще больше.

Я прям вижу, как у нее в голове никак не укладывается мысль о моем знакомстве с Гордеевым. Оно и понятно, в ее понимании мы из разных миров и не могли пересечься. Хоть и живут его родители в соседнем доме.

— Елена Анатольевна, за Ксюшей приехал, — огорошивает он.

И я отмираю.

— Денис Сергеевич, можно тебя на минутку? — цежу я, еле сдерживаясь.

Меня так штормит, что я чувствую потребность высказаться. И недовольное сопение брата и, мамино молчаливое осуждение мне мешать не должны.

Я вижу, как Гордеев поднимается из-за стола, и, развернувшись, иду в свою комнату. При семье я высказываться не стану, а вот за закрытой дверью — вполне.